На главную страницу На главную страницу  
На главную страницу На главную страницу
На главную страницу На главную страницу   На главную страницу
На главную страницу   На главную страницу


ПУБЛИЦИСТИКА

ОДЕЖДЫ БЕЛЫЕ БЕЛОЙ РУСИ

Преподаватель Воскресной школы,
искусствовед

Любовь Громыко

Икона Сергия Радонежского плакала. В белорусской информационной программе лик на телеэкране был показан неожиданно крупно: слезы истека-ли из глаз Преподобного. И было это накануне украинских выборов. Тре-вожный звонок оттуда - святыни православных церквей раздают прихожанам на сохранение. Разгром трех православных епархий на западе был совсем не-давно. Сегодня, 16 декабря, крестный ход по центру Киева поразил суровостью идущих. Кто-то из "оранжевых" вопил "ганьба!" С болью сердечной думалось: неужели не возвысится над беснованием одураченных толп подлинный, древний и славный дух народа?

ВЕРА ОТ ВОСТОКА - ВЛАСТЬ ОТ ЗАПАДА

Прекрасным белокаменным цветком на фоне мрачных рыцарских замков Европы видится нам Киевская Русь. И люди ее, "обильно насытившиеся книжною сладостию" изумляли "неписьменных" западных королей. Достой-но стояли тогда перед златоверхим Киевом Туров и Полоцк. Во времена та-таро-монгольского нашествия эти княжества, хоть и подвергались набегам, но остались свободными от ордынского ига. Тут наиболее вероятный вариант названия "Белая Русь", появившегося в польских хрониках 14-го в.

В этих-то свободных землях и возникает в середине 13 в. Великое кня-жество Литовское. Оно быстро прирастает западными землями обескровлен-ной Великой Руси, а затем присоединяет к себе Приднепровье до Черного моря. Важнейший факт: этническую и духовную основу нового государства составил русский православный народ.

Однако симпатии князей и панов решительно склонялись к Польскому королевству. И вместе с тем - к римо-католичеству. В 1387 г. князь Ягайло основывает первую римо-католическую кафедру в Вильне. (Основание пра-вославной кафедры в Полоцке - 992 г.) За новой верой сразу же закрепляется господствующее положение, которое сопровождается всяческим ущемлени-ем в правах православных людей. Священниками в костелах были исключи-тельно поляки, преимущественно знатные. И безошибочно ощутив чуждый дух, народ сразу же воспринял "латинство" как веру не родную, а как навя-занную, и неприятие ее постепенно принимало формы национально-освободительной борьбы. Отчаянное сопротивление ополячиванию и оката-личиванию стало неотъемлемой частью истории великого княжества Литов-ского - той роковой частью, которая привела к самоистреблению государства вместе с "проглотившей" его Речью Посполитой, возникшей в результате ря-да уний, последняя из которых - Люблинская 1569 г. - завершила процесс. Резко разошлись исторические пути возрождающейся велико-русской дер-жавности и Литовского княжества. Причем Православная Церковь на востоке становится главной объединительной и подъемной силой. На западе делается все для ее ослабления и уничтожения. После падения в 1453 г. Константино-поля сбывается часть панской мечты - разделяется киевская митрополия, объединявшая народ Московского и Литовского княжеств. Мнимая само-стоятельность Литовской митрополии просто отдавала православных на рас-праву властям.

Ничто теперь не стояло на пути к унии - насильственному обращению в католичество при сохранении внешних, обрядовых сторон православия. Примечательно, что король Казимир просит папу, чтобы миссионеры "уго-ворами обращали русинов в унию, потому что силою с ними ничего нельзя сделать". Как говорится в записках проповедника Яна Сакрани, "по упорству в своей схизме русские не верят никакой предлагаемой им истине, не прини-мают никакого убеждения и всегда противоречат, убегают от ученых католи-ков, ненавидят их учение и отвращаются от их наставлений".

Яркой страницей в борьбе за сохранение "греческого закона" в литов-ском княжестве стал брак дочери Ивана III с королем Александром. Москов-ский государь думал тем самым закрепить мир и прекратить гонения на пра-вославных. Но вопреки важнейшему пункту "Целовальной грамоты" - "не нудить королеву Елену и ее подданных к римскому закону" - надежды эти не оправдались. В 1500 году московская рать вошла в пределы Литвы, "чтобы стоять за христианство, сколько Бог поможет". В результате Литовское кня-жество потеряло около трети земель. Довольно мягкий к православию Алек-сандр был отравлен. Такая же участь постигла и Елену Ивановну.

В середине 16 в. приступил к осуществлению продуманной программы монашеский орден "Наиствятейшего сердца Иесусова" - то есть иезуитов. Правящей элите они прививали предельный фанатизм. В этом же направле-нии действовала густая сеть школ и коллегиумов, где и простолюдин мог по-лучить бесплатное образование в духе католического прозелитизма. Иезуит-ский миссионер Антоний Пассевин не раз появлялся при дворе Ивана Гроз-ного. Приносимые Пассевиным устрашающие сведения о грозном царе, воз-можно, свидетельствуют и о провале этой миссии на востоке.

Иезуитским богословам давали отпор православные мыслители - Меле-тий Смотрицкий, князь Василий Острожский. Обличительной дерзостью от-личался Супрасльский монастырь (на территории Польши), откуда появля-лись такие анонимные творения как "Сказание на богомерзкую, на поганую латину, которую папы измыслили в их поганой вере".

Для защиты своей веры, взаимопомощи и просвещения народа право-славные стали объединяться в братства. Наиболее многочисленные (по не-скольку сот человек) возникали во многих городах на профессиональной ос-нове: "шапошников", "сермяжников", "ноговичников", "медовое", "пан-ское", "купеческое". Само их существование в условиях погромов братских школ, типографий, храмов было подвигом исповедничества. Многие талант-ливые люди вынуждены были либо принимать католичество, либо покидать родину. Не случайно многие храмы Московской Руси построены и изукра-шены выходцами из Литовского княжества. Проще сказать - белорусами.

1596 ГОД. ПРИНЯТИЕ УНИИ. ВОССТАНИЕ НАЛИВАЙКО.

Польские власти занимались так называемым "раздаванием хлебов ду-ховных". За деньги на святительские кафедры назначались авантюристы и проходимцы, которые беззастенчиво "наевшись сих хлебов", продавали эти доходные места подобным себе. А так как православный народ был в массе не просвещенным и все более и более лишался гражданских прав, Церковь подрывалась и снизу, и сверху. Происходила деградация всей церковной жизни.

К 1595 году обстановка созрела настолько, что четверо из семи власт-вующих епископов подписали декларацию о согласии "подчинить церкви Божии власти святого римского папы". Этот акт сопровождался бесчинием католиков. Распространялись листовки и брошюры о том, что веками угне-тенные схизматики теперь, благодаря унии, обретут спасение.

В ответ разгорелось народное восстание во главе с Северином Нали-вайко. Против была брошена армия гетмана Жолкевского, которая нанесла повстанцам решающее поражение в битве на Буйничском поле близ Могиле-ва.

В январе 1596 г. епископы Кирилл Терлецкий и Ипатий Потей отпра-вились в Рим для принятия унии. Папа Климент VIII сидел в окружении 33 кардиналов. Ипатий и Кирилл громко прочитали исповедание веры с латин-скими искажениями. Все облобызали папскую туфлю. Папа утвердил "Кон-ституцию об Унии": "Позволяем им и разрешаем все священные обряды, ес-ли эти обряды не противоречат истине и учению католической веры". В па-мять об этом событии была отчеканена медаль. В июле в Варшаве претерпе-ли лютые казни руководители восстания Наливайко.

В октябре король и "шляхетне урожденный" униатский митрополит Рогоза созывают в Бресте католиков и униатов. Православные на это собра-ние допущены не были. Они вынуждены были проводить свой собор во главе с прибывшим экзархом Константинопольского патриарха Никифором. Кано-нически правомочный православный собор юридически аргументировано обличил незаконность принятия унии. Но король Сигизмунд I издал "Уни-версал", гласивший, что униаты находятся под его покровительством. Право-славная же церковь была объявлена вне закона. "С этого времени открылся тяжелый крестный путь Православной церкви в Беларуси, который вел к ее полному порабощению и полному уничтожению, - пишет архиепископ Афа-насий Мартос, подчеркивая тем самым, что земные обстоятельства не остав-ляли ей никаких шансов на выживание. На этом крестном пути православный народ претерпел столько жесточайших гонений и казней, столько глумления и уничижения, и в этих условиях - очень сходных со временем жизни и му-ченичества первых христиан - он проявил столько мужества, столько жерт-венности и любви к Истине, что сохранение и решающее преобладание пра-вославной веры в Белой Руси до наших дней - равносильно чуду…Чуду, со-вершенному водительством Духа Святого. По промыслу Божиему.

ПРАВОСЛАВНАЯ ЦЕРКОВЬ - ВНЕ ЗАКОНА

Подготавливая "Лжедмитриев", лелея планы вторжения в Московское Государство, власти Речи Посполитой неистовствуют. Экзарха Никифора об-винили в шпионаже, заключили в застенки Мальброкского замка и обрекли на голодную смерть. (Подобным же образом польские агрессоры расправи-лись в 1612 г. с патриархом Московским Гермогеном). Банды Ипатия Потея бросали в тюрьмы, подвергали издевательствам, сдавали властям как бун-товщиков православных священников, оскверняли православные святыни, избивали верующих. В помощь себе Потей основал орден базилиан - то есть, как это ни кощунственно - в честь Василия Великого.

Православное духовенство составляет акт: "Большая часть церквей и монастырей постыдно разграблена, над живыми проливается кровь, над мертвыми свершаются зверские поругания, запрещены: строение церквей, собрания на богомолье, погребение и другие христианские обряды…, указы-ваются средства истребить нас с обещаниями за это благословений и наград". "Отягощения и насилия, - писала конфедерация православных, - умножают-ся более и более. Ни в одном углу целого государства ни один из нас, право-славных, не бывает в безопасности… Благочестие есть опала, закон нас не блюдет. Вопием - не слушают!"

Не прекращались народные волнения в Минске, Полоцке, Витебске, Слуцке и многих других городах. Со времени принятия унии в государстве по существу идет непрерывная гражданская война, настолько беспощадная, что даже ревностный католик Лев Сапега писал: "Уния не принесла радости, а только несогласие… Было бы много лучше, чтобы она никогда не имела места среди нас. Мы опасаемся, как бы эта уния не стала причиной твоей и нашей погибели". Весьма мудро, в корень смотрел канслер. И в будущее.

В Полоцке и Витебске свирепствовал униатский фанатик Иосафат Кунцевич. "Ваша святость, как ты ее понимаешь, позволяет вам грабить схизматов и отрубать им головы. Евангелие же учит совершенно иным ве-щам", - пытался укротить пыл Кунцевича Лев Сапега. Доведенные до край-ности витебляне убили Кунцевича и труп бросили в Двину. Король учинил кровавую расправу. Кунцевич же был сразу канонизирован папой как "свя-той апостол объединения".

Самыми боевитыми противниками унии были воеводы Скумин-Тышкевич и князья Острожские. Прославлены Православной Церковью свя-щенномученик Афанасий игумен Брестский, обличавший унию как дьяволь-ское деяние прямо на заседаниях польского сейма, праведная София, княгиня Слуцкая, стойкая защитница родной веры и организатор православных братств.

Ярчайшую картину отношения к православным рисует жалоба вилен-ских горожан: "А студенты здешние, иезуитские, окружив нас со всех сто-рон, начали шуметь, различных бестий и скотов голосами кричать и бес-стыдным своим козлоголосованием набоженству нашему поругаться, ка-меньями и кирпичами на нас бросать. Один горожанин такой их дерзостью поощрен между людьми нашими на лошади ворвался и иеромонаха, который с крестом шел, плетью нещадно бил". Примечателен и ответ виленского бис-купа: "можете умерших ваших без всякой церемонии вашей тайно в ночи по-гребать". Так выглядела любовь к "отлученным братьям-схизматикам".

ВОССТАНОВЛЕНИЕ ПРАВОСЛАВНОЙ ИЕРАРХИИ. ВОССТАНИЕ БОГДАНА ХМЕЛЬНИЦКОГО.

В 1620 г. патриарх Иерусалимский Феофан посетил Киев и тайно, ох-раняемый казаками, рукоположил митрополитом Иова Борецкого и шесте-рых епископов. Была восстановлена иерархия. Как пишет Афанасий Мартос, "упадочную иерархию, ушедшую в унию, сменила череда иерархов героиче-ских". Новые епископы решительно принялись за восстановление право-славной жизни. Униатский митрополит Рутской добился издания королев-ского "Универсала" об уничтожении новой иерархии. Прошли погромы пра-вославных. Иов Борецкий направил королю протест: "В Могилеве, Минске, Орше разграблены церкви, в Бресте игумена Досифея вместе с монахами бросили в колодец, в Красном Ставе вломились в церковь и убили много лю-дей…" Далее следует описание множества подобных фактов.

Благодаря терпению и дипломатической мудрости следующего митро-полита Петра Могилы король Владислав IV поклялся не нарушать свободу вероисповедания. В этот период митрополит сумел восстановить несколько православных монастырей. Он посылала в них готовых к самопожертвова-нию игуменов. Основанная им в Киеве братская школа была преобразована в высшее православное учебное заведение, позже названное Могилянской ака-демией.

Но польские магнаты все меньше считались с королевской властью. Православие преследовалось с еще большим упорством. Переполнилась ча-ша терпения казаков, которые никогда не отделяли собственной свободы от свободы православного исповедания. Восстание 1637 года было утоплено в крови. Путь от Переяславля до Нежина, по которому шли карательные отря-ды гетмана Потоцкого, был уставлен виселицами и кольями с телами вос-ставших. Отрубленные головы устрашали жителей Киева. "Известно, какова в русской земле война, поднятая за веру: нет силы сильнее веры", - пишет об этих событиях, о жертвенности православных, Николай Васильевич Гоголь в "Тарасе Бульбе".

В 1648 г. началось на Украине и захватило значительную часть Белару-си восстание Богдана Хмельницкого. Полыхали дворцы и костелы. Повстан-цы сметали все, что было польским, панским, униатским, католическим. Они громили королевские войска и приближались к Варшаве. Устрашенные ко-роль и магнаты вынуждены были договариваться с православной "чернью". Хмельницкий выдвинул условие, "чтобы имени, следа и памяти унии не бы-ло". Это требование подкреплялось наступлением русских войск.

НОВЫЕ ГОНЕНИЯ И ТОРЖЕСТВО ПРАВОСЛАВИЯ

После знаменитой Переяславской рады Украинская Православная Церковь отошла в ведение Московского Патриархата. В Беларуси же на всей территории осталась единственная православная кафедра - Могилевская с единственным храмом. И ей пришлось уйти в подполье, когда в 1681 г. был издан декрет о незаконности православия. Столетие принятия унии было от-мечено запретом на русский (белорусский) язык - и в богослужении, и на го-сударственном уровне.

Возглавлявший Могилевскую кафедру владыка Сильвестр писал Пет-ру I: "Там бьют, на другом месте церкви отъемлют, слуг увечат, лошадей, рухлядь и доходы грабят, а меня самого в заключении держат. Слезно прошу показать нам милосердие и помощь, да не рекут языцы: где есть Бог их…" Невыносимым гонениям подвергался и епископ Иосиф Волочанский. "Про-шу скорее и крепкое, как зле страждущим, подати защищение!" - о молил он Синод Русской Церкви.

Внимая подобным жалобам, императрица Елизавета Петровна писала в рескрипте 1743 г.: "Столь велики и нетерпимы монастырям, церквам и лю-дям греко-российского исповедания обиды, ругательства, забойства и на-сильное превращение к унии так самовластно и с неслыханною суровостью производя, чего и турки в своем государстве над Христинами-греками не чи-нят". (Стиль императрицы)

Сейм принял постановление о смертной казни для всех, кто отступит от католичества и униатства. Православных теперь называли "диссидентами". Папа отпустил на сто лет вперед грехи всем, кто преследует и убивает.

В 1755 г. папа Бенедикт XIV издал буллу о закрытии "последнего схизматического престола". Но в этом же году из Киева в Могилев прибыл иеромонах, новый епископ Могилевский Георгий Конисский. Он основал при своей резиденции типографию, проповедовал по всей Беларуси, много раз спасался от преследований и расправ, был на коронации Екатерины II, перед которой ходатайствовал о православных под властью Польши.

И времена переменились. После первого же раздела Польши из униат-ства в православие перешли 112.578 душ. Была создана Минская православ-ная епархия с центром в Слуцке и во главе с Виктором Садковским. Однако, владыку заключили в тюрьму и спасло его только следующее наступление русских войск в 1793 г.

Униатская церковь подвергалась решительной полонизации и латини-зации. Вместе с тем униатская элита начала осознавать свою принадлежность к украинскому или белорусскому народу. Часто пытаясь найти национальные корни молодые священники, профессора университетов обнаруживали, что корни эти именно в православии.

В этот период делаются отчаянные попытки узаконить Православную Церковь Речи Посполитой под властью Константинополя. Но эта принятая Пинской конгрегацией и Четырехлетним Сеймом "Конституция" была похо-ронена государственным крахом - третьим разделом Польши. Еще шли во-енные действия, но за период с августа 1794 по март 1795 г. в православие из униатства перешло около полутора миллиона человек, 2603 прихода, 1552 священника.

Процесс шел с энтузиазмом. Этому способствовала мудрая деятель-ность архиепископа Иосифа Семашко, суть которой состояла в постепенном изъятии из униатских богослужений внедренных туда католических элемен-тов. Имело значение и то, что униатскую веру называли "мужицкой" и "хам-ской". (В отличии от польской - "господской") С присоединением же к пра-вославию бывшие униаты полагали, что они уже принадлежат к русской "господской" вере и к самому настоящему благочестию.

Наконец, униатские епископы, духовенство и общественность обрати-лись к Святейшему Синоду и императору принять их весь народ в лоно Рус-ской православной Церкви. 25 марта 1839 г. в Великий Четверг на решении синода Николай I написал: "Благодарю Бога и принимаю". На специально отлитой золотой медали было начертано "Отторгнуты насилием - 1596, вос-соединены любовью - 1839. Торжество Православия". И это была великая и выстраданная правда.

Ныне чаще всего в среде творческой интеллигенции слышишь: униат-ство - это национальная религия белорусов. Несколько существующих сего-дня ничтожно малых униатских общин никак это не подтверждают. Тем бо-лее - на фоне множества растущих православных приходов, многочисленных построенных и воздвигаемых храмов. Так чего ради кощунственно игнори-ровать не только историю, но сам духовный тип своего народа?

Ведь словно бы и о народе сказано в "Откровении Иоанна Богослова": облачен он "в одежды белые". А "души убиенных за Слово Божие и за сви-детельство, которое они имели", молятся за твердое стояние в вере право-славной. И не может этот народ "отречься от первой любви своей…"

х х х

И вот с отменной поспешностью слетелись в Киев и "бомбист" Югославии, и президент Польши - прошлый и нынешний, и наблюдатели с запада в небывалом количестве. Увести сестру из Русского Дома? Возможно ли? Или окажется весь славянский мир, как в Брестской крепости? И тогда, зная, что брань наша "не против крови и плоти, а против духов злобы поднебесных", пошлем в эфир: "Я, крепость, веду бой…"





В начало страницы На главную страницу Написать разработчикам: Ольге Черняк, Матвею Родову

хостинг безвозмездно предоставлен Леонидом Муравьевым