BEL ENG DEU FRA

Мы учимся иконе отдавать лучшее

Новые иконы мастерской Павла и Андрея Жаровых, отца и сына, недавно уехали в Гродно, в Коложский храм. Мастерская сразу опустела, маленькая комната вдруг кажется просторной и удивительно аккуратной. Но посмотреть есть на что. На семейной Казанской иконе Божией Матери нужно дописать еще одного святого: у заказчика родился сын. «Косма и Дамиан» — та самая икона, что выставлялась в Ватикане. Эскиз фрески входной брамы для храма Андрея Первозванного в Минске ждет кисти… Под всепонимающим взглядом иконных образов беседуем с Андреем Жаровым о белорусской иконописной школе, новой иконографии и значении слова «творчество»…

 

 

 

О Коложском храме

 

— Мы писали для Коложской церкви икону архидиакона Никифора, во времена унии отстаивавшего Православие, этот святой прославлен в Беларуси недавно. Написали также икону «Крещение Руси» — это новая иконография, разработанная на основе икон, созданных в 90–е годы ХХ века: икона авторская, не копия. Сейчас в Коложском храме проходит масштабная реставрация в связи с реконструкцией южной стены. Параллельно было принято решение сделать в храме диаконник — раньше в нем просто находилась храмовая икона Бориса и Глеба.

 

Этот иконостас был создан в одном стиле, одними мастерами — все иконы написал мой отец, а священник Андрей Льянов (наш друг и коллега, почил больше 10 лет назад) выполнил резьбу. Так хочется сохранить память о таких людях, как он, которые украсили наши храмы на таком высоком профессиональном уровне. Коложский иконостас — это редкий пример цельности в современном церковном искусстве. Мы видим, к сожалению, что многие храмы заполняются случайными иконами или печатными, разностильными — художественное решение интерьера храма, как правило, из-за этого разрушается.

 

О новой иконографии

 

— Это вообще для иконописца самая сложная задача. Для того чтобы ее решить, мы проводим настоящую исследовательскую работу: собираем максимум информации о той иконе, которую предстоит написать. Или все сведения о новомученике, чья иконография еще не создана. Тогда особенно ценны фото. Так было с иконой новомучеников Минской епархии, работу над которой поручил владыка Филарет нашей мастерской.

 

Что-то в иконографии уточняется со временем. Для Свято-Петро-Павловского собора два года назад мы написали икону святых Виленских мучеников, поскольку при храме есть братство в их честь. Древнейший образец с изображением Виленских мучеников был выполнен в виде шитья на саккосе митрополита Киевского Фотия еще в ХIV веке, и оказалось, иконы, написанные в 90–е годы ХХ века, ему не соответствовали. Благодаря нашему исследованию была уточнена иконография Виленских святых.

 

О творчестве

 

— Если в 90–е годы ХХ века иконы писались с апелляцией к конкретным образцам, то сейчас пишутся уже более свободно, в лучшем понимании канона Церкви. Поэтому это не копийные произведения, а авторские каждый раз — соавторские с Церковью. Очень важно не сэкономить время на подготовке, на разработке эскизов. Особенность нашей мастерской мы используем древнейшие техники иконописи, хотя многие технологии были утрачены, и сейчас приходится по крупицам восстанавливать их, изучая древние источники.

 

Лучшее, что может привнести иконописец в икону — это подлинный дух творчества. Икона как произведение Церкви способна в человеке раскрыть лучшие творческие способности — как в молящемся перед ней, так и в иконописце. Когда мы обращаемся к каким-то древним и малознакомым образцам, которые являются вершиной церковного искусства, мы осмысляем творчески эти шедевры. Многие, к сожалению, даже иконописцы, не вполне верно понимают, что значит канон в иконописи. В широком понимании канон — это действие благодати Духа Святого в человеке.

 

О технологии

 

— Последние 10 лет наша мастерская работает в наиболее древней технике иконописи — энкаустике. Также в течение уже многих лет мы работаем восковой темперой — в ее составе воск и клей. Эта техника использовалась для написания икон еще в Византии. В энкаустике связующим веществом является чистый пунический воск. В этой технике во времена Античности писались фаюмские портреты, а позже, в V–VIII веках, — первые христианские иконы, например, известная икона Спаса Пантократора VI века из Синайского монастыря. Одна из последних наших икон в энкаустике — «Евхаристия» для Полоцкого монастыря, ее размеры 1,5 на 2 метра. Иконы, написанные с помощью воска, очень выразительные, поскольку воск сообщает образу особую прозрачность и глубину.

 

Сталкиваемся с тем, что некоторые мастера переходят на покупные акриловые краски — это проще. Проживет такая икона в лучшем случае лет сто. Иконописец же ответственен на поколения вперед. Из той же серии печатная икона. Да, это тоже икона, но не вызовет она настоящего живого чувства. Думаю, дома как в малой церкви должна быть хоть одна написанная икона.

 

Иконы попадают иногда в сложные условия хранения. Написанные яичной темперой, они зачастую не выдерживают действия копоти от свечей, температурно-влажностных перепадов. Иконы, написанные энкаустикой, при любых условиях сохраняются прекрасно. Они не темнеют со временем. Древние мастера называли краски на основе воска вечными краскам.

 

Думаю, энкаустика в будущем займет значимое место. Сейчас это труды индивидуальных мастеров. Но в ней перспектива современной иконописи.

 

Об образовании

 

— Сегодня оформление интерьера храма как литургического пространства зачастую решается непрофессионально. В чем состоит основная ошибка при оформлении внутреннего убранства нового храма? Профессионально выполненный проект иконостаса, к сожалению, часто считается лишним. Заказчики обращаются сразу к резчикам, они смотрят на иконостас не с точки зрения комплексного решения интерьера, а лишь отдельных элементов резьбы. Такой подход неверный, поскольку иконостас — это часть целостного интерьера храма, и очень значимая.

 

Образованные в этом плане люди задают тон искусству. Через иконы Церковь проповедует людям о царстве Божием. И тут большая ответственность Церкви и иконописцев в создании иконы. Конечно, иконописец должен быть воцерковленным. Но это не единственный критерий. Когда икона написана с таким подходом: человек необразованный, но верующий — это неправильно. Икона всегда писалась на высоком уровне и художественном, и духовном.

 

Задача иконописца — получить профессиональное образование. Есть иконописные школы и курсы, но они дают азы. Наша мастерская называется «Иконописная школа-студия». Иконопись — это широкий круг знаний, это и рисунок, и живопись, и богословские дисциплины, и история, в том числе история церкви, и искусствоведение… Мы как преподаватели консультируем начинающих иконописцев, проводим курсы повышения квалификации. Но полное иконописное образование в Беларуси получить пока невозможно.

 

Для меня было важно получить образование сначала в Санкт-Петербургской духовной академии, затем в Московском Православном Свято-Тихоновском гуманитарном университете. Сейчас сам преподаю курс древних техник иконописи  на факультете Церковных Искусств в Духовной академии Санкт-Петербурга. К сожалению, такого курса больше нет нигде и в России. А современным иконописцам приходится решать нестандартные художественные задачи, для этого нужно владеть древними техниками. И сохранность наших икон зависит от того, насколько мастер владеет технологией.

 

О белорусской иконописной школе

 

— Сейчас в Беларуси достаточно высокий уровень иконописи. И этот уровень признан во всем мире. Современная белорусская икона выделяется на фоне многих других регионов. Белорусская школа разнообразная. Белорусские иконы даже ХVII века очень живые, искренние. На первом месте всегда был образ, который вызывает молящегося к диалогу. Белорусские иконы не пессимистичны, в них есть радость Христова.

 

Об отце

 

— Не только для меня, для многих в Беларуси Павел Жаров открыл понятие древней иконы. С 1974 года, когда он еще учился на архитектора, он начал писать иконы. Я считаю, что определенный подвиг совершили те люди, которые стояли у возрождения Церкви в 90–е годы. При этом отец был востребованным человеком в архитектуре: Брестская областная больница, например, построена по его проекту. Кстати, в форме креста. Уже с середины 80–х отец выполнял достаточно ответственные работы в церкви, одна из них — иконы на колонны Минского Свято-Духова кафедрального собора. Можно сказать, тогда родилась мастерская Павла Жарова.

 

В принципе, многие мастера, которые сейчас работают, так или иначе в начале своего пути советовались с моим отцом. Он всегда старался поддержать этих людей. Иногда просто дарил кисти, краски, которые сам доставал с большим трудом.

 

Я с детства помогал отцу на подготовительных этапах: отец писал иконы дома. Я всегда видел, какую радость это ему доставляет. Для меня значимой стала работа в качестве подмастерья при написании икон для Свято-Евфросиниевской церкви, входящей в храмовый комплекс в честь иконы Божией Матери «Всех скорбящих Радость» в 1994–1995 годах. Наверно, во многом мой путь определило отношение отца: я видел его искренность к своему делу.

 

Мы постоянно работаем вместе. Это дает возможность выполнять совместно очень масштабные работы для церкви. Когда трудишься много лет вместе, то вырабатывается и цельность стиля.

 

О благодатности

 

— Владелец этой Казанской иконы Божией Матери так описал ее значение для своей семьи: «В семье бывают различные знаковые этапы. Например, строительство квартиры. Но для нашей семьи появление этой иконы — куда большее событие». А ведь он строитель по специальности. Отношение заказчика всегда влияет на результат труда иконописца. Когда мы работаем для Полоцкого монастыря, мы чувствуем, как там молятся за нас и ждут наши иконы.

 

В искусстве внутреннее состояние человека всегда отображается в его произведениях. Оно может быть разным для произведения светского, но для церковного очень важна цельность человека. Что в иконе в первую очередь воспринимать? Внешнюю аккуратность, красоту или глубину образа? Наверно, пусть лучше образ будет написан не так гладко, но выразительно, и будет располагать к молитве человека, пришедшего в храм, вырвавшегося из своего круга жизненного, будет впечатлять, менять его.

 

У нас есть хорошие давние друзья, в какой-то момент жизни у них в семье появились венчальные иконы, написанные нами. Теперь они говорят: «Мы сразу поняли: что-то произошло в семье с приходом этих икон, но прошло время — и нам стало очевидно, что эти иконы изменили нас к лучшему». Эти слова, конечно, относятся к Богу в первую очередь, иконописец только служитель Божьей воли. Но если есть такой результат, значит, наш труд совершается не зря.

 

Мы стараемся, чтобы церковная жизнь являлась основой нашего служения как иконописцев и чтобы остальные аспекты жизни определялись в соответствии с этим служением. Думаю, что мы учимся иконе отдавать лучшее. И ближним своим тоже. Здесь все взаимосвязано. Подлинное творчество распространяется шире. Это и общение, оно не может быть не творческим. И поступки. И мысли…

 

P.S. Увидеть больше работ иконописцев Павла и Андрея Жаровых можно на сайте их мастерской www.zharovstudio.com. Связаться с Андреем Жаровым можете, написав на почту zharovstudio@gmail.com.

Беседовала Юлия ЛАВРЕНКОВА

Фото из архива Андрея Жарова

Справка:

Несколько фактов о мастерской Жаровых:

- Одна из старейшая в современной Беларуси.

- Андрей Жаров — Преподаватель Факультета Церковных Искусств Санкт-Петербургской Духовной Академии.

- Единственная мастерская в Беларуси, которая использует древнюю восковую технику иконописи.

- Их иконы есть на родине, а также в России, Польше, Молдове, Финляндии, Америке, Франции. В Минске их можно увидеть, к примеру, в Свято-Духовом кафедральном соборе, в храме Андрея Первозванного (в том числе росписи фасадов), в храме иконы Божьей Матери «Всех скорбящих Радость», в Богоявленском храме в Лощице.

- Помимо икон мастера делают фрески, настенные росписи.

- Две иконы мастерской были выставлены два года назад в Ватикане в экспозиции «Иконопись Беларуси XVII–XXI веков».

- Павел Жаров — основатель современной белорусской иконописи  обладатель премии Президента Беларуси «За духовное возрождение».

(просмотров 1384)



Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru


© www.sobor.by 2004-2016.