15 февраля в храме агрогородка Хоростово молитвенно вспомнили 300 прихожан и священника Иоанна Лойко, сожженных в годы войны в храме во время Литургии
15 февраля, в праздник Сретения Господня, в восстановленном храме Покрова Пресвятой Богородицы агрогородка Хоростово Солигорского района состоялась панихида в память о сожженных во время Литургии в 1943 году немецко-фашистскими захватчиками 300 прихожан и настоятеля храма священника Иоанна Лойко.
На месте сожжения храма была совершена заупокойная лития.
После богослужения люди отправились по местам массовых захоронений, чтобы совершать панихиды по погибшим и освятить братские могилы. Возле Хоростово девять таких мест. Земля здесь буквально пропитана людской кровью и болью.
Иван Семенович Лойко родился в январе 1885 года в Заславле. Его отец Семен Иванович Лойко был героем Русско-японской войны. Иван Лойко окончил Заславскую народную школу и в 1905 году успешно сдал экзамен при Минской консистории и получил звание псаломщика. В том же году его направляют псаломщиком в Вилейскую церковь святой Марии Магдалины. На эту должность в дореволюционной России возлагалось исполнение клиросного чтения и пения, сопровождение священника при посещении прихожан для исполнения треб, а также все делопроизводство по приходу.
В декабре 1906 года Иоанн Лойко назначается псаломщиком в храм Покрова Пресвятой Богородицы в деревню Хоростово. Здесь он прослужил без малого 30 лет. В Хороставо в семье Лойко родилось четверо детей – три сына и дочь.
8 февраля 1943 года фашистами была начата карательная операция "Горнунг", в ходе которой несколько полевых и эсэсовских дивизий, а также батальон полицейских окружили партизанскую зону, в которую входила и деревня Хоростово. Партизанский штаб решил не принимать бой, а выходить из окружения. Об этом знал и отец Иоанн, но решил остаться с теми, кто в силу различных причин не мог уйти: в основном пожилые люди, дети, больные, и те, кто не хотел оставлять родные хаты. Он понимал, что все население партизанского края не сможет выйти из окружения, а оставить свою паству он не мог. Вместе с отцом Иоанном остались его супруга, матушка Ольга, их дочь Вера, а еще жена старшего сына с тремя малолетними детьми.
Свидетелями тех событий стали несколько женщин и девушек, в том числе дочь отца Иоанна Вера, вывезенная затем на каторжные работы в Германию.
Вере не было и 18-ти. Судьба ее неизвестна. Но она успела рассказать, что накануне великого праздника Сретения Господня отец Иоанн стал испытывать необъяснимую тревогу, предчувствие грядущей беды. Он долго молился. После полуночи поднял родных и осенив себя крестным знамением сказал, чтобы собирались в храм. Когда они пришли к церкви — там уже были люди. Они молились.
15 февраля в шесть часов утра отец Иоанн начал Божественную литургию. В деревне послышались выстрелы, фашисты стали сгонять в храм оставшихся жителей. Отец Иоанн, понимая, что будет дальше, призвал присутствующих усердно молиться и, принеся покаяние, причаститься Святых Тела и Крови Христовой.
Во время пения Символа веры в храм ворвались немцы. Один из офицеров предложил батюшке Иоанну покинуть храм. На что он ответил – "свою судьбу я не отделяю от судьбы моей паствы!" В это время фашисты стали силой выводить из храма девушек и молодых женщин, которые позже были отправлены на принудительные работы в Германию. Когда отец Иоанн вступился за них, его жестко ударили по лицу. Тогда он обратился с просьбой к гитлеровскому офицеру дать возможность завершить богослужение. В ответ один из фашистов бросил его на царские врата, которые открылись, и священник упал перед Престолом.
Те, кто были выведены из храма, видели, как к церкви лошадьми были подвезены несколько саней с соломой, а двери храма забивались гвоздями. В одно мгновение церковь запылала. Десятки огоньков поднимались вверх до креста, увитого дымом. Из показаний местных полицейских, принимавших участие в этой расправе и судимых после войны военным трибуналом Белорусского военного округа, известно, что из объятой пламенем церкви было слышно всенародное пение молитвы: "Тело Христово приимите, Источника бессмертного вкусите". Священник совершал главное церковное таинство – причащал людей, ведь это важнейшее, что должен успеть сделать верующий перед уходом в вечность.