BEL ENG DEU FRA

Протоиерей Сергий Лепин: Эмбрион человека — это человек

        Святейший Патриарх Кирилл поставил свою подпись под обращением российских граждан за запрет абортов. В Польше бурно обсуждается законопроект, сокращающий число оснований для аборта и вводящий уголовную ответственность за подпольное прерывание беременности. Председатель Синодального информационного отдела Белорусской Православной Церкви протоиерей Сергий Лепин объяснил изданию RFRM, чем аборты, по мнению Церкви, похожи на геноцид. 

        RFRM: Какое сегодня отношение к абортам у Православной Церкви в Беларуси?

        — Такое же, как и у Православной Церкви (и не только Православной) во всех других регионах планеты: искусственное прерывание жизнедеятельности плода с целью воспрепятствования его появлению на свет есть преднамеренное убийство. Я не буду загружать вас цитатами, но об этом достаточно пишут Святые Отцы и церковные писатели, так говорится канонах Церкви и так говорится в более новом документе: Основах социальной концепции РПЦ (см.: XII.1). Аборт — грех, ответственность за который возлагается на женщину, мужчину, врачей и даже общество в той или иной его части. Такое отношение к теме основано не только на Священном Писании и Священном Предании, но и на данных естественных наук, с точки зрения которых эмбрион человека — это человек на определенной стадии своего развития. Жизнь эмбриона — это не предмет веры, это факт науки. Разница в сроках беременности — это разница не в сущности, а в свойствах, а разница между жизнью в утробе и жизнью вне ее — это лишь разница обстоятельств и притом весьма условная: сегодня технологии позволяют сохранять жизнь экстремально недоношенных детей. И если нельзя убить шестимесячного уже родившегося ребенка, то почему можно убить семимесячного еще не родившегося? Совершенно очевидно, что между ними нет никакой естественной разницы, а та, что, якобы, имеется — противоестественна, надуманна и основана только на волевых определениях политиков и законодателей. Эти же определения когда-то лишали прав чернокожих, и когда-то и убийство рабов не считалось убийством с точки зрения законов.

        Кстати, созвучное понимание мы находим и в некоторых международных правовых документах, обязательных к исполнению в Беларуси: Декларация прав ребенка настаивает на том, что ребенок имеет свои права как до, так и после своего рождения. Право на жизнь — одно из этих прав. И мы с этим полностью согласны. Когда речь идет о неприкосновенности жизни, то совершенно не важно, верующий ты или нет. Мы пытаемся доказать, что запрет на аборт — это не тоже самое, что запрет есть мясо в пятницу, и принцип «не хочешь аборта — не делай, но не мешай другим» здесь не уместен. Жизнь человека есть не только религиозная ценность — она универсальна (правда, в это мы уже верим, и так ли это на самом деле, покажет время).

        RFRM: Во многих странах представители Православной Церкви имеют крайне радикальную позицию касательно абортов. Так, епископ Элладской Православной Церкви митрополит Мелетий Каламарас не раз высказывался за то, чтобы приравнять аборт к уголовному преступлению и судить мать и врача по уголовному кодексу. О каких сроках может идти речь?

        — Подобную позицию, пусть и по-разному проговариваемую, занимают все противники абортов. Если в стране аборт запрещен, то его совершение автоматически становится преступлением, и легко предположить, что наказываться оно будет не штрафной квитанцией, как неправильная парковка. Но прошу заметить, Церковь ищет не расправы над грешниками, а осуждение греха и выведение аборта из сферы легальных практик (тем более оплачиваемых из бюджета). У Церкви нет своего уголовного права. Церковные каноны не предусматривают никаких материальных и телесных наказаний или наказаний с лишением или ограничением свободы человека — они могут поразить человека только в его духовных правах (например, лишить права причащаться или занимать определенные должности в клире). Разумеется, наказание за всякое преступление должно быть соразмерным, но вопрос о самой соразмерности наказания по решениям светских судов не является компетентным для Церкви. Я не знаю, как должно выглядеть наказание ни за воровство овощей, ни за ограбление ювелирного магазина, ни за аборты. Но для меня совершенно очевидно, что всё перечисленное является преступлением.

        RFRM: Как вы могли бы прокомментировать ситуацию с абортами в России и Польше, где сегодня Католическая (Польша) и Православная (Россия) Церковь ратуют за полный запрет абортов в том числе по медицинским причинам и вследствие насилия?

        — Определенно могу сказать, что я поддерживаю запрет абортов. По поводу «медицинских причин» нужно оговориться отдельно — тут возможно множество недоразумений. Это деликатная тема, всю глубину которой невозможно раскрыть одним ответом, скажу только кратко — мы не согласны с действующим списком медицинских показаний: иногда речь идет не о том, что забеременев, женщина умирает и нуждается в экстренном избавлении от беременности, а о том, что имеются дополнительные риски, создающие лишние беспокойства как беременной, так и врачам. Не всякий риск (в том числе и уже актуализировавшийся) может сделать прерывание беременности теоретически допустимой, компромиссной мерой самозащиты матери. И совершенно однозначно к допустимым медицинским причинам не относятся патологии развития плода. Богословы, не видя ценностной разницы между жизнью до и жизнью после рождения, не отказывая в праве называться человеком никакому инвалиду, воспринимают такие аборты просто как убийство инвалидов на перинатальной стадии их существования. Это не медицинские показания — это показания евгеники, которую человечество осудило еще во время Нюрнбергского процесса. Гитлеровцам тоже казалось, что они умерщвляют инвалидов, сумасшедших, гомосексуалистов и прочих, как они полагали, «унтерменшей» из соображений гуманности — как по отношению к самим больным, так и по отношению к их родственникам и обществу в целом. Но они оказались неправы. Или нет?

        RFRM: Если бы в Беларуси появилась подобная инициатива (полного запрета), готова ли ее поддержать Православная Церковь?

        — Эта инициатива была всегда. Тут вопрос нужно поставить по-другому. Готово ли сегодня белорусское общество поддержать голос Церкви, раздающийся в веках: аборт — это убийство! Демография — это не религия, это наука, претендующая на объективность и доказательность. Для меня очевидно, что если у белорусского народа в частности и европейцев в общем есть будущее, то только такое, в котором нет абортов. Мы, конечно, готовы проповедовать Евангелие всем народам, оказавшимся здесь (для нас и это большая честь, которой еще нужно сподобиться), но при выстраивании своих миссионерских стратегий нам бы очень хотелось исходить из того, что Беларусь и впредь останется землей белорусов. Церковь — за будущее нашего народа. Но пока мы видим, что сохранением популяции зубров многие озабочены больше, чем собственной популяцией и ее идентичностью.

        RFRM: Может ли мать-одиночка рассчитывать на материальную поддержку, едой и вещами, со стороны Церкви? Куда ей обращаться за такой помощью?

        - Вопросами благотворительности занимается Синодальный отдел по церковной благотворительности и социальному служению БПЦ, есть центр поддержки семьи материнства и детства «Матуля», существуют другие волонтерские инициативы. Речь идет об эпизодической ситуативной помощи в первом необходимом, а не о том, что Церковь или приходские волонтеры берут на себя ответственность по регулярному материальному обеспечению нуждающихся лиц — мы не заменим ни пенсионный фонд, ни фонд соцзащиты.

        Нам хорошо знакома суть таких вопросов, задаваемых в контексте спора об абортах — рано или поздно она сведется к банальному «кто будет кормить, обеспечивать» и прочее в этом духе. Да, нас можно и нужно критиковать за ограниченность и недостаточную эффективность церковных социальных программ в вопросах материнства и детства, но этим нельзя менять главную тему нашего разговора: допустимость абортов. Убивать детей в утробе матери, потому что их, якобы, некому будет кормить после их рождения, —это то же самое, что убивать любого другого нуждающегося по этой же причине. Знаете, а у нас еще и с обеспечением и инвалидов есть проблемы… И что теперь? Я точно знаю, что убивать инвалидов нельзя — ни потому, что «они мучаются», ни потому, что «они никому не нужны», ни потому, что «содержать их очень дорого», ни потому, что их опекуны «вправе распоряжаться своей жизнью».

        Church.by

(просмотров 806)



Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru Akavita RATING ALL.BY


© www.sobor.by 2004-2016.