www.sobor.by

Центр просвещения и милосердия Белорусского Экзархата


Текущее время: 18 окт 2018, 20:25

Часовой пояс: UTC + 2 часа




Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 8 ] 
Автор Сообщение
Непрочитанное сообщениеДобавлено: 22 апр 2008, 10:54 
Не в сети
долгожитель форума
долгожитель форума
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 11 авг 2006, 13:19
Сообщения: 2180
Откуда: Прихожанин
В теме "перевод богослужений на русский и белорусский языки" писали:
Чай писал(а):
:wink:
Да... бывает же такое... тогда и меня простите за резкости: больше пузырей было чем дельных предложений... ну я уж не буду заканчивать свою долгую мысль - вижу проехали, ну и ладненько.
И всё же: я за то, чтобы прозвучали конкретные предложения. Мне кажеться, это и есть цель нашего обсуждения. Меня, например, не устраивает положение ни ЦСЯ ни русского. Свою мысль я хотел закончить тем, что ЦСЯ УДЕЛЯЕТСЯ МАЛО ВНИМАНИЯ, поэтому он, действительно не убедителен, возможно, в чем-то (не выполняет свою функцию)... Но и, судя по тому что кто-то спршивал переводы на русский язык того-сего, с русским языком дела тоже не очень. Вопросов быть не должно - пошел и купил перевод любых текстов на разные языки, зная при этом, что они (переводы), скорее всего (а я скажу: почти наверняка) далеки от совершенства...
И курсами, конечно, эту проблему не решить. Нужен основательный подход. Кстати, хотелось бы, чтобы возможно церковь заняла более твердую позицию относительно белорусского языка на Белой Руси. И точкой соприкоснавения здесь также могут стать некоторые элементы богослужения на бел. языке...
Как вы думаете?

Прошу и меня простить за резкости.
Другого предложения как открыть настоящую тему у меня нет.

Хочу поделиться с форумчанами информацией, какую я узнал буквально на днях от знающих людей.
Оказывается институт оглашенных практикуется на некоторых православных приходах. Для желающего креститься в некоторых приходах, которые себе могут это позволить, выбирается катехизатор, закончивший курсы катехизаторов и имеющий специальный диплом. Желающий креститься проходит обучение (катехизацию) у назначенного ему катехизатора. Он должен знать и понимать смысл молтв "Отче наш", "Символ Веры", 10 ветхозаветных заповедей, 9 новозаветных заповедей и некоторые основные положения православной Веры. В период обучения такие оглашенные действительно выходят в притвор после возгласа "Оглашенные изыдите". После прохождения катехизации в присутствии прихожан торжественно служится Крещение. Еще я узнал, что Крещение - не треба, а богослужение. Что, когда мы слышим возглас "Оглашенные изыдите", то должны вспоминать о том, что мы не прошли положенной стадии катехизации, задуматься о том, хорошо ли мы понимаем смысл "Символа Веры", ветхозаветных и новозаветных заповедей. Ещё я узнал, что вводить или не вводить институт оглашенных в том или ином приходе решает местный епископ.
Вот такой информацией хочу поделиться с уважаемыми форумчанами.

Если будут вопросы в этой теме, то разобрать их, надеюсь, помогут уважаемые форумчане Iskander, отец Владимир и другие форумчане.

С глубоким уважением ко всем. П.К.

_________________
Время нашей жизни бесценно: в это время мы решаем нашу вечную участь. (святитель Игнатий Брянчаннинов)


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
Непрочитанное сообщениеДобавлено: 22 апр 2008, 11:03 
Не в сети
долгожитель форума
долгожитель форума
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 11 авг 2006, 13:19
Сообщения: 2180
Откуда: Прихожанин
Ещё интересная информация на тему оглашенных: святитель Амвросий Медиоланский был избран в епископы будучи в чине оглашенных (ещё не будучи крещён)
Цитата:
и в течение восьми дней прошел все церковные степени и был посвящен во епископа (374 г.).


http://days.pravoslavie.ru/Life/life6403.htm

_________________
Время нашей жизни бесценно: в это время мы решаем нашу вечную участь. (святитель Игнатий Брянчаннинов)


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
Непрочитанное сообщениеДобавлено: 22 апр 2008, 21:48 
Не в сети
старожил
старожил

Зарегистрирован: 09 ноя 2007, 21:20
Сообщения: 172
Отлично!!! :D
Вот эта нейтральная территория больше располагает... :)
только уж ВТ... может лучше помолчать пока, да помолиться...

мне кажеться эта тема достойна такого же количества постов, как и "Перево богослужения на ..." :)
Павел, отдельное спасибо (т.е. спаси Бог)! :)


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
Непрочитанное сообщениеДобавлено: 22 апр 2008, 22:05 
Не в сети
старожил
старожил

Зарегистрирован: 09 ноя 2007, 21:20
Сообщения: 172
Павел, вы видимо лучше ориентируетесь на форуме...
Оставьте ссылку на эту тему в теме "Перевод..." - люди потянуться :)


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
Непрочитанное сообщениеДобавлено: 24 апр 2008, 11:04 
Не в сети
долгожитель форума
долгожитель форума

Зарегистрирован: 14 мар 2008, 14:04
Сообщения: 2170
Откуда: Минск
Павел Ковш писал(а):
Ещё интересная информация на тему оглашенных: святитель Амвросий Медиоланский был избран в епископы будучи в чине оглашенных (ещё не будучи крещён)
Цитата:
и в течение восьми дней прошел все церковные степени и был посвящен во епископа (374 г.).


http://days.pravoslavie.ru/Life/life6403.htm


О похожем тому событии сказано: Деяние 10 44-48.

_________________
Слава Христу!


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
Непрочитанное сообщениеДобавлено: 10 сен 2008, 14:58 
Не в сети
долгожитель форума
долгожитель форума
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 11 авг 2006, 13:19
Сообщения: 2180
Откуда: Прихожанин
Интересный материал по теме:

Цитата:
Поставленная цель сделать богослужение более понятным, может быть достижима иными средствами, без перевода на разговорный русский. Опыт некоторых приходов показал, что она легко достигается с помощью такой практики, когда прихожанам раздаются книжечки с церковнославянскими текстами литургии либо всенощного бдения, где внизу приводятся объяснения малопонятных слов. Многократное участие в богослужении мирян с такими книжками снимает большую часть непонимания. А оставшуюся часть снимает практика разъяснений богослужения либо во время проповедей, когда это уместно, либо на занятиях в воскресной школе для взрослых.


Цитата:
Наконец, и в нашей Церкви в середине двадцатого века делали такой эксперимент – было несколько приходов, которым по особому благословению священноначалия дозволялось служить на русском языке. И эти приходы, опять же, вовсе не стали центрами православного возрождения, но постепенно захирели и исчезли, мало кто знает даже об их существовании.

Так что "рецепт" проверен много раз. Не работает. Тут бы сторонникам реформ задуматься над том, почему не работает, вместо того, чтобы без конца конючить "а давайте ещё раз попробуем".

Не работает он по нескольким причинам. О некоторых из них уже говорилось в других статьях и книгах, посвящённых защите церковнославянского языка, нет смысла повторяться.

Но кое о чём стоит сказать. Замена языка богослужения на разговорный не работает потому, что основные причины непонятности богослужения для людей, только пришедших в Церковь, лежат в иной плоскости, и не зависят от языка.

К примеру, если мы откроем любой русскоязычный научный журнал, и дадим его почитать людям на улице, то средний человек из этих статей поймёт не больше, чем из церковнославянской литургии свт. Иоанна Златоуста. Хотя статьи такого журнала написаны на современном русском языке, и никто при этом не требует от учёных писать и издавать свои исследования на языке базара и телевизора.

Более того, если мы невоцерковлённому человеку дадим прочитать богослужебные тексты в русском переводе, он тоже очень многое из них не поймёт. Поскольку для того, чтобы понимать их, нужно знать вероучение Церкви и священную историю, хотя бы раз прочесть Писание, понимать принципы поэтического языка и метафор, употребляемых в богослужении.

Итак, одна из основных причин "непонятности" богослужения для нецерковных людей – такая же, какая и причина "непонятности" для обывателей научного материала, – их собственная неграмотность. Если человек захочет устранить её – никаких проблем у него с церковнославянским языком не возникает, изучить несколько незнакомых слов и конструкций, – это задачка для нескольких недель.

Другая причина непонятности – отсутствие культуры восприятия текста на слух. Равно как и культуры воспроизведения текста, то бишь, чтения. И здесь совершенно не играет никакой роли язык, на котором оно происходит. Я как-то имел возможность лично убедиться в этом. Лет восемь назад, оказавшись на литургии в одном храме, я слушал чтение Апостола, и пытался разобрать хоть слово. Чтец бубнил что-то низким голосом, и лишь в самом конце я понял, что он читает Апостол по-русски, но о чём было чтение, так и осталось покрыто тайной навсегда, – и для меня, и, полагаю, для всех присутствовавших. Напротив, я однажды слышал образцовое чтение Евангелия на церковнославянском, прочитанное так, что было понятно каждое предложение. То же можно сказать и о пении текстов.

Итак, переведя богослужение на русский язык, мы абсолютно ничего не приобретём. Но зато очень многое потеряем.

Лично мне знакомство с церковно-славянским языком, который я узнал почти исключительно через богослужение, дало очень многое, из чего хотелось бы особенно выделить две вещи:

Во-первых, благодаря этому я могу открыть книгу с написанным на Руси текстом семнадцатого, пятнадцатого и даже тринадцатого века – и без словаря и грамматики в подавляющем большинстве случаев понять, что в нём говорится.

Во-вторых, благодаря этому я могу намного лучше понимать речь и тексты на других славянских языках, – сербском, болгарском, даже польском, – потому как словарных пересечений с церковнославянским в них несоизмеримо больше, чем с современным русским.

То и другое мною многократно проверено на практике. Того и другого я бы лишился, если бы к моменту моего воцерковления Церковь служила бы на русском языке.

В предыдущих работах, посвящённых этому вопросу, было много сказано о красоте и большей точности церковнославянского языка по сравнению с разговорным русским. Мне к этому хотелось бы добавить, что богослужение на церковнославянском языке гораздо полезнее и с чисто практической точки зрения. Это то, что сближает нас и с нашими предками, и с другими славянами, то, что позволяет нам лучше понимать древность и современность.

Кроме того, естественно, любая глобальная реформа вызовет немалый соблазн среди верующих, что с большой вероятностью грозит смутами, обидами и даже разделениями. Всё это тоже весьма серьёзные потери при нулевой пользе.

Наша Церковь и наш народ очень много в истории пострадали от разных попыток глобальных общественных изменений – реформ, революций и так далее. Нами выстрадана горькая истина о том, что не надо чинить то, что работает, и пускаться в необдуманные эксперименты, бессмысленность которых очевидна, а неэффективность уже доказана опытной проверкой.

Юрий Максимов



Источник:
http:;//kazan.;eparhia.;ru/smi/?ID=14526

_________________
Время нашей жизни бесценно: в это время мы решаем нашу вечную участь. (святитель Игнатий Брянчаннинов)


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
Непрочитанное сообщениеДобавлено: 10 сен 2008, 15:13 
Не в сети
долгожитель форума
долгожитель форума
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 11 авг 2006, 13:19
Сообщения: 2180
Откуда: Прихожанин
И ещё материал (привожу полностью):

Цитата:
О роли церковно-славянского языка в богослужении Русской Православной Церкви в ХХ веке

(К вопросу о переводах богослужебных текстов) Король А.В, доцент МинДС

Статья была опубликована в "Минских епархиальных ведомостях" №1, 2005

Я бы хотел коснуться темы, актуальной в наших православных землях: О богослужебном языке и судьбе церковно-славянского языка (ЦСЯ) в ХХ столетии.

Значение ЦСЯ для Русской Православной Церкви Святейший Патриарх Алексий II выразил в таких словах: «ЦСЯ – это наш богослужебный язык. И мы бережно храним его, так как это возвышенный язык для беседы с Богом (3. 218)».

Действительно, богослужение составляет душу церковной жизни, и таковым оно является в понимании православного русского народа, для которого сама жизнь Церкви вполне равнозначна тому, что совершается в храме. Православное богослужение – это один из главных способов выражения любви к Богу и лучшая школа для развития молитвенного общения паствы на приходе.

Вопрос о понятности богослужения является одним из наиболее важных вопросов русской церковной жизни, так как в деле утверждения в православной вере богослужение служит для народа самым надежным средством в виду особенной его назидательности. Святитель Феофан Затворник в конце 19 века писал об этом так: «Наши богослужебные песнопения все назидательны, глубокомысленны и возвышенны. В них вся наука богословская и всё нравоучение христианское, и все утешения, и все устрашения. Внимающим им можно обойтись без всяких других учительных христианских книг» (Собрание писем. Вып. 2. Письмо 289).

Донести до верующих православных людей красоту, глубину мысли и религиозного воодушевления богослужебных песнопений и молитв является не только необходимостью, но и священной обязанностью Церкви учащей. Для этих целей служит традиционный в Русской Православной Церкви славянский язык, уже тысячу лет звучащий в наших храмах.

Обер-прокурор Святейшего Синода Российской Православной Церкви К.П. Победоносцев в 1906 году писал: «Наш ЦСЯ – великое сокровище нашего духа, драгоценный источник и вдохновитель нашей народной речи…Ведь он – искони родной, свой нашему народу, на нем образовался нормальный, классический строй русского языка, и чем дальше отступает от этого корня язык литературы, тем более он портится, теряет определенность и ясность и тем менее становится родным и понятным народу…Ведь такого сокровища, какое есть у нас, не имеет ни одна Церковь, кроме Православной (3,73)».

В последнее десятилетие тема богослужебного языка в Русской Православной Церкви предстает одной из самых дискутируемых и острых в церковной жизни, несколько напоминая этим ситуацию столетней давности, когда при подготовке к Поместному Собору 1917-1918 годов вопрос о возможности и допустимости переводов богослужебных текстов на современный литературный язык начал широко обсуждаться в церковной и светской печати.

Но, учитывая горький опыт и последствия безоглядного реформирования церковной жизни обновленцами-живоцерковниками, православная общественность сегодня (в отличие от многих легковерных церковных деятелей начала XX века) не склонна преувеличивать способность русского языка к полноценной замене ЦСЯ в православном богослужении.

Аргументы традиционалистов начала ХХ века, выступавших против языковой реформы, звучат все более убедительно в устах современных церковных деятелей и лиц, внесших большой вклад в развитие русской культуры.

Обычно подвергают критике ЦСЯ деятели, легко идущие на разрыв с любыми духовными и культурными традициями. На это у защитников традиционного богослужебного языка имеется множество контраргументов.

Нужно помнить, что богатый, благозвучный и боговдохновенный язык богослужения, образно говоря, – лоза, а русский литературный язык – ветвь, привитая к ней; и эта ветвь дала обильные плоды классической русской культуры именно благодаря своему языковому корню. Насыщенный глубокими богословскими смыслами, ЦСЯ всегда благотворно влиял на неунормированный бытовой народный язык, содействовал единству русского языка, цементируя его, не давая распылиться на огромных русских пространствах. Замедлив активность процессов изменения русского языка в истории, ЦСЯ способствовал доступности и понятности его через многие века.

Отмена в богослужении ЦСЯ сыграла бы роковую роль и для русского языка. Исследователи его (в частности А.Л. Бём) свидетельствует, что «борьба с Церковью в советской России и насаждение в обществе безбожия имели своим следствием оскудение русского литературного языка, лишившегося многовековой церковнославянской подпитки» (2,47). Отсечение ЦСЯ изменило языковую ситуацию в России в ХХ веке в целом: исчез священный духоносный пласт языка, следовательно, изменилась иерархия языковых ценностей. Что ранее было в языковом подполье – теперь нагло лезет в уши и стремится стать нормой языкового употребления. Вместо великого классического русского языка постепенно образовался и стал востребованным убогий новояз, жаргон, приправленный множеством английских терминов. Ветвь, отсеченная от лозы, быстро хиреет и дичает. Об этом тревожился и академик Д.С. Лихачев, говоря, что отказ от употребления ЦСЯ в церковной жизни и от изучения в школе приведет к дальнейшему оскудению культуры в России, так как русский язык очищается и облагораживается только благодаря Церкви.

Перевод богослужения на русский язык неизбежно приведет к тому, что через несколько поколений придется и русскую классику 18-19 веков, насыщенную обильно славянизмами, читать в адаптированном к пониманию обывателя варианте.

Например, в знаменитом стихотворении А.С. Пушкина «Пророк» читаем:

«…И Бога глас ко мне воззвал:

Восстань, пророк, и виждь, и внемли,

Исполнись волею Моей

И, обходя моря и земли,

Глаголом жги сердца людей».

Если быть последовательным в замене славянизмов русскими словами, то получим такой вариант:

«И голос Бога мне сказал:

Вставай, пророк, смотри и слушай,

Наполнись волею Моей

И, обходя моря и сушу,

Словами жги сердца людей».

В этом пересказе общеупотребительными бытовыми словами отсутствует самое главное – поэтический дух, разрушается ритмический и образный строй стиха. Торжественная высокая поэзия у Пушкина проявляется в самом звучании, ритме фраз, особой идущей от церковной жизни музыкальности. Поэтому он и общепризнан как национальный гений, отразивший в поэзии запросы русской души.

Если изъять из русского языка огромный пласт славянизмов и крылатых выражений библейского происхождения (например, если вместо изречения «устами младенца глаголет истина» будет звучать блеклое «ртом ребенка говорит правда»), то это будет ничем иным, как свидетельством духовной расслабленности общества – носителя бытового языка.

Академик Д.С. Лихачев считает, что трудности с усвоением богослужебного языка заключаются не в нем самом, а в степени воцерковленности каждого участника и слушателя богослужения. «Когда человек старается понять смысл службы, то он совершает духовную работу». Почему же Церковь должна идти на уступки захожему обывателю? ЦСЯ предполагает наличие у слушателя определенного уровеня нравственной культуры» (3,276). Так что непонятность для многих ЦСЯ – мнимая, происходящая от лености приложить усилие, чтобы услышать и понять смысл происходящего в храме. «Непонятность богослужения лишь усилится, если языком его станет разговорный обыденный язык, не имеющий всех богословских нюансов в своем словаре, лишенный традиционных фразеологизмов. И это тогда, когда существует близкий язык, но обладающий тысячелетним опытом молитвенного богослужебного богословского употребления. При переводе и богослужение, и богословская мысль не станут более понятными, а существующая традиция безвозвратно прервется» (3,276) – подытоживает академик Лихачев.

Протоиерей Валентин Асмус напоминает, что «богослужение – это сокровищница богословия. В нем каждое слово сказано чрезвычайно точно, и эти чеканные, классические слова и формулы переводятся чрезвычайно трудно. Русский язык не так хорошо способен передавать оттенки значений, существующие в греческом оригинале. Русский перевод всегда будет огрублением и некоторым искажением первоначального смысла» (3,226). Известно, что богослужебный язык в Византии был плодом многовекового развития и воцерковления греческой классической культуры. Современный греческий язык отличается гораздо сильнее от древнегреческого чем современный русский язык от ЦСЯ. Однако греки составляют новые службы на традиционном богослужебном языке и Новый Завет издают параллельно на обоих языках.

Святые равноапостольные Мефодий и Кирилл переводили богослужебные тексты не на народный язык. Они явились создателями совершенно нового, резко и принципиально отличного от бытового плана языка для передачи высоких богословских смыслов в славянском богослужении, которые никогда не были на сто процентов понятными для простого прихожанина.

Обычно полноценный перевод бывает возможен для тех, кто воспринимает текст подлинника как иностранный (тогда качество передачи значений не так заметно). Но любой русский переводчик, сравнивая церковно-славянский текст с русскоязычным, именно из-за их близости почувствует неточность русского перевода, заметит сниженность лексики и вялость грамматических конструкций. Современные попытки переводов на русский язык свидетельствуют зачастую о лингвистическом бессилии, неспособности отличить священного строя посвященного Богу языка от языка бытовых попечений. Приведем примеры: «Отец наш Небесный…Дай нам хлеб, необходимый для нашего существования». «И лежащего без сознания Ты поднял меня» (вместо: «И в нечании лежащаго воздвигл мя еси»). «Крепко возьми несчастную и опустившуюся руку мою» (вместо: «Укрепи бедствующую и худую руку мою») и т.д.

Смешение высоких смыслов с бытовыми пагубно, и когда высокое низводится до низкого, и когда низкое пытаются возвести в сферы высокого, привнося свое страстное понимание некоторых слов, идущее от художественной литературы. За последних два века изменилась семантика многих церковнославянских слов, как то: обаяние, очарование, обожание, прелесть, изумление, истома, восторг – что очень симптоматично. Новояз снизил значение многих высоких духовных понятий, лишь в церковных текстах сохранивших первоначальный смысл. Этим во многом объясняются неудачи современных попыток перевода древних богослужебных молитвословий и гимнов. Более уместным было бы вхождение в церковную языковую традицию, чем снижение уровня литургической поэзии до понимания обывателя. Богословский смысл многих славянских слов проявляется в контексте, поэтому непонятность отдельных выражений создает у ленивых и не следящих за богослужением людей ложное впечатление о непонятности текста в целом.

Церковнославянизмы следует воспринимать как специальные церковные термины, которые невозможно адекватно перевести. Их значение можно уточнять по словарю, как мы это делаем, читая научную литературу, перегруженную англоязычной терминологией, без которой использующие ее и в русском языке не обходятся.

Об этом так рассуждал святогорец архимандрит Софроний (Сахаров): «Все без исключения затрачивают огромные усилия для усвоения сложных терминологий различных областей или технического знания…Для такого – овладеть совсем небольшим количеством неупотребительных в обыденной жизни слов – дело нескольких часов. Почему бы понуждать Церковь к утрате языка необходимого, для выражения свойственных ей высших форм богословия или духовных опытов» (3,275).

Когда говорят о возрождении духовности, подразумевая под ним и свободное владение классическим литературным языком 19 века, но без возвращения в систему всеобщего школьного образования ЦСЯ – реального возрождения русской культуры произойти не может, так как она останется мало востребованной в прагматически настроенном обществе.

Поэтому следует не расцерковлять, а наоборот, направить усилие на воцерковление юного поколения в том числе и с помощью обучения церковнославянскому языку, священной истории и основам литургики, без чего любой перевод на самый популярный язык останется недейственным. Практика показывает, что люди, регулярно участвующие в церковном богослужении, со временем все лучше понимают литургический язык молитв, песнопений и чтений, так как он не стал чужим для нас даже после семидесятилетнего искусственного отлучения советского общества от Церкви. Язык молитвы наших предков прочно сохранился в генетической памяти современного поколения.

Обратимся к недавней истории России и проследим, как зарождались идеи замены богослужебного языка в Русской Православной Церкви, и какова судьба ЦСЯ в ХХ веке.

Всем известно, что со времени крещения Руси много веков в русском народе сосуществовали книжный (церковно-славянский в своей основе) и разговорный древнерусский языки, причем ЦСЯ не воспринимался как нечто инородное, привнесенное на Русь извне, но как разновидность своего языка, имеющая особую область применения в качестве языка молитвенного предстояния Богу. Иначе говоря, высокий язык Церкви и культуры и приземленный разговорный язык были двумя функциональными стилями единого русского языка, не смешиваясь в ежедневном употреблении. При такой языковой ситуации потребности в переводе с ЦСЯ на русский язык не было, и звучание богослужебных текстов на языке повседневных попечений было просто невозможным.

Идея перевода богослужения на народный язык впервые зародилась в России в 19 веке в среде высшего общества, увлеченного идеями «просвещения» народа и постепенно ослаблявшего собственную свою связь с Православной Церковью. Ими ЦСЯ стал восприниматься как малопонятный и чуждый российской светской культуре, развивавшейся по западноевропейским образцам. В разъяснении народу богослужения через его осовременивание и перевод на литературный язык того времени им виделся надежный способ гуманистического воспитания необразованных народных масс. Таким образом, не будучи потребностью самого воцерковленного народа, проблема изменения языка богослужения изначально имела узкокабинетный и почти внецерковный характер. Для большей части православного народа (духовенства, крестьянства, купечества) богослужебный язык продолжал оставаться близким, понятным и единственно возможным для высокой цели служения Богу.

Главная причина приверженности русского народа к ЦСЯ заключалась в том, что богослужение всегда существует в рамках традиции, его язык за века почти не изменился. Через церковную жизнь он проникал в широкие круги верующих, способствуя их духовному воспитанию и развитию народной житейской мудрости. Большое значение имело участие городского и крестьянского населения в церковно-хоровом пении с его умилительными распевами и высокосодержательными выражениями, западавшими в душу. Тексты песнопений глубоко запоминались, даже цитировались в разговорном языке, обогащая и украшая его. Многочисленные паломничества в святые обители также способствовали духовной учебе и церковному общению православных людей. Большое влияние имело ежегодное участие в службах Страстной Седмицы и Святой Пасхи. Слова Литургии, Всенощного бдения и панихиды потрясали, прочно запечатлевались в сознании каждого прихожанина, сердцем внимавшего церковному богослужению. Обер-прокурор Св. Синода К.П. Победоносцев о роли пения в воцерковлении русского народа писал следующее: «Душа русского народа – певучая душа и высказывается в церковном пении; а все наше богослужение по содержанию есть не одна молитва словесная и не одна проповедь, но во всем составе своем есть благочестивое созерцание и сердечная песнь Богу. Все наше церковное пение органично, неразрывно соединено со словом богослужебного текста, к этому слову применимо и без него немыслимо. Изменить этот текст – значит разрушить вместе со словом все церковное пение и исказить безобразно сам чин богослужения» (3,79-80).

Мелодично звучащему слову молитвы внимали практически с раннего детства, учились читать по Псалтири, знакомой вплоть до каждой фразы – неизменно на протяжении многих поколений, что облегчало вхождение в церковную жизнь с малолетства.

Ученым известно, что языки молитвы сакрализуются почти в самом начале своего употребления в богослужебных целях и в течении многих веков сохраняются почти без изменений и внешних влияний во многих религиях. Достаточно вспомнить арабский мир, религии Индии или Китая. В христианской сфере употребление древнегреческого, древнесирийского, коптского, эфиопского, девнеармянского, древнегрузинского, латинского языков свидетельствует о том же.

Новые литературные светские языки, выросшие из богослужебного, со временем начинают конкурировать с ним, некоторые даже пытаются вытеснить его из храмовой жизни. Так произошло в Западной Европе, начиная с эпохи Реформации и по ХХ век, подобные попытки возникали и по отношению к ЦСЯ на Балканах и в России.

По мере общего расцерковления жизни высшего общества в 19 веке мысль об упрощении и облегчении восприятия богослужения находила все большее число сторонников даже в самой церковной среде. Они полагали, что пойдя на уступки в области языка можно вернуть к церковной жизни колеблющихся и охладевших к ней чад. История показала несбыточность подобных надежд.

Начало дискуссий о литургическом языке Церкви восходит к середине 19 века. Оно было связано с появлением переводов Священного Писании на русский язык (Синодальные издания 1870-ых годов). В конце 19 века стали появляться параллельные русско-церковнославянские издания некоторых богослужебных текстов (канонов). Они являлись учебными и вспомогательными пособиями для мирян, для облегчения понимания богослужения. В свою очередь это вызвало серьезную полемику, вылившуюся на страницы церковной периодики (насчитывается более 150-ти публикаций за начало ХХ века), поляризовавших общество по вопросу реформ в области церковного языка.

При подготовке к предстоящему Поместному Собору Св. Синод обращается к епархиальным архиереям с вопросами, касающимися церковной жизни. 29 архиереев в своих отзывах в той или иной мере ставят вопрос о языке богослужения. Полемика, проходившая на страницах печати, показывала состояние общественного мнения, а позиция епископата отражала мнение Церкви по вопросу литургического языка. Констатируя архаичность прежнего славянского перевода, архипастыри предлагали меры по разрешению этой проблемы. Большинство архиереев указывало на необходимость исправления текстов и даже нового перевода на славянский язык, который был бы приближен в отношении синтаксиса к современной речи (Своеобразный обновленный вариант церковно-славянского языка или «новославянский»). Архиепископ Алеутский и Североамериканский Тихон, будущий святитель Всероссийский, писал в своем отзыве: «для русской Церкви важно иметь новый славянский перевод богослужебных книг…, чем можно будет предупредить требование иных служить на русском обиходном языке».

Некоторые архиереи предлагали издавать специальные богослужебные тексты для мирян с русским комментарием или параллельно на двух языках, без использования русского за богослужением.

Три архипастыря высказались даже за насущность частичного перевода богослужения на современный русский язык. Мнение епископа Архангельского Иоанникия: «Пусть от прихода зависит – заменить славянский язык русским или оставить славянское богослужение».

Таким образом, единомыслия по вопросам литургического языка не наблюдалось и в среде епархиальных архиереев. Надежда на разрешение языковой проблемы возлагалась на готовящийся Поместный Собор.

В 1906 году начинает работу Предсоборное Присутствие, однако, оно занимается в основном проблемами епархиальных управлений. Вопросы связанные с богослужением, ввиду их сложности, откладываются до завершения устройства церковного управления.

По благословению Синода в феврале 1907 года была учреждена специальная комиссия по исправлению ошибок в богослужебных книгах. Под председательством епископа Финляндского Сергия (Страгородского) комиссия работала как постоянный орган при Синоде с 1907 по 1917 годы и осуществила исправление Триодей, служб Страстной Седмицы, Октоиха и Ирмология (Триоди и первая часть Октоиха были изданы в 1913-1915 годах). Из-за начавшихся в 1917 году революционных событий издательская деятельность и работа комиссии были прекращены.

Таким образом, мы видим, что священноначалие предпринимало практические шаги к улучшению состояния наиболее часто используемых в Церкви богослужебных текстов. В отличие от книжной справы 17 века, Синодальная комиссия пыталась не текстологически копировать греческие образцы, но проявить смысл молитвословий, сделать его семантически более доступным. Исправления сближали не грамматический, а логический строй ЦСЯ и русского языка. Особое внимание уделялось лексике, вопросам синтаксиса и расстановке знаков препинания сообразно смыслу речи.

На Предсоборном Совете в июле 1917 года проходили обсуждения докладов о допущении русского и других национальных языков.

Поместный Собор РПЦ проходивший с августа 1917 года по сентябрь 1918 года в ходе своей работы среди других вопросов обсуждал проблему богослужебного языка. Один из отделов, имевший название «О богослужении, проповедничестве и храме» включал в себя подотдел, вплотную занимавшийся проблемами литургических текстов. В ходе пяти заседаний подотдела мнения участников по рассматриваемой проблеме разделились: против возможности переводов богослужебных текстов было большинство архиереев, а сторонниками его были в основном миряне-профессора и священники. Результаты обсуждений подотдела были изложены в докладе «О церковном богослужебном языке», заслушанном на Соборе 23 июля (5 августа) 1918 года. В нем подробно излагались результаты обсуждения данной проблемы архиереями в 1905 году, Предсоборным Советом в 1917 году и подотделом Собора. В проекте итогового документа было заявлено, что:

1. Славянский язык в богослужении есть великое священное достояние…И он должен сохраняться и поддерживаться как основной язык нашего богослужения.

2. В целях приближения богослужения к пониманию простого народа признаются права общерусского, украинского и других языков для богослужебного употребления.

3. Немедленная и повсеместная замена ЦСЯ в богослужении признается нежелательной и неосуществимой.



8. Высшее церковное управление неотлагательно должно озаботиться изданием богослужебных книг на параллельном славянском, общерусском или иных языках, а также изданием отдельных книжек с избранными церковно-славянскими молитвословиями и песнопениями.

9. Необходимо принять меры к широкому ознакомлению с церковно-славянским языком богослужения как через изучение его в школах, так и путем разучивания песнопений прихожанами для общецерковного пения.

Таким образом предварительно признавалась возможность частичного введения в богослужебной практике национальных языков при сохранении основным языком богослужения ЦСЯ в приближенном к восприятию паствой варианте.

29 августа (11 сентября) 1918 года проект документа был передан на рассмотрение Совещания епископов под председательством избранного к тому времени Святейшего Патриарха Тихона.

Совещание епископов, проходившее в тревожной обстановке под угрозой закрытия работы Поместного Собора советской властью, в свою очередь передало вопрос богослужебного языка на разрешение Высшего Церковного Управления. В дальнейшем он более не рассматривался (среди архивных документов, фиксирующих заседания Поместного Собора, итоговых резолюций о литургическом языке не имеется).

Таким образом, Поместный Собор 1917-1918 годов окончательных решений, утверждающих возможность или целесообразность изменений в богослужебном языке, не принял или не успел принять.

Религиозно-политическая ситуация для Православной Церкви становилась крайне неблагоприятной. Предчувствуя назревавший обновленческий раскол в Российском Православии, Святейший Патриарх Тихон в своем послании от 4 (17) ноября 1921 года писал: «Божественная красота нашего истинно-назидательного в своем содержании и благодатно-действенного церковного богослужения, как оно создано веками апостольской верности, молитвенного горения, подвижнического труда и святоотеческой мудрости… должна сохраняться в святой Православной Русской Церкви неприкосновенно, как величайшее и священнейшее ее достояние».

Впоследствии Заместитель Патриаршего Местоблюстителя Митрополит Сергий (Страгородский), возглавлявший Русскую Православную Церковь в период жесточайших гонений 20-30-ых годов, не дал хода внедрению в богослужебную практику реформ языка, видя плачевный опыт безоглядной реформаторской деятельности живоцерковников, оттолкнувших от своих храмов большинство православных прихожан. Языковой эксперимент обновленцев провалился. Церковный народ сохранил верность тысячелетней преемственности богослужебного языка и по сей день. К началу ХXI века ЦСЯ не утратил своего литургического значения и по прежнему востребован в церковно-богослужебной жизни.

Об этом свидетельствуют и новые богослужебные тексты, появившиеся за советский период великих испытаний Православной Церкви. Среди наиболее ярких творений:

- Служба всем святым (составлена Б.А. Тураевым и иеромонахом Афанасием (Сахаровым), будущим епископом).

- Служба «Державной» иконе Пресвятой Богородицы (составлена при участии святителя Тихона)

- Акафист иконе, именуемой «Неупиваемая Чаша» (составлен по благословению Архиепископа Мануила (Лемешевского)).

- Перевод Иерусалимской Литургии апостола Иакова (осуществленный в 1937 году иеромонахом Филиппом (Гарднером) на Святой Земле).

Эти богослужебные тексты написаны на ЦСЯ, упрощенном в отношении синтаксиса, построения фраз. За советское время появилось и несколько широко использующихся сегодня церковным народом молитвословий на славянизированном в отношении лексики русском языке: это Молитва Преподобных Старцев Оптинских и Благодарственный Акафист «Слава Богу за всё», составленный Митрополитом Трифоном (Туркестановым).

Богослужебная комиссия при Московском Патриархате при благоприятных условиях последних десятилетий продолжала прерванную работу по текстологическому выправлению церковно-славянских текстов литургических книг. Проводится она и в настоящее время.

В будущем в Русской Православной Церкви намечается тенденция не отмены ЦСЯ в богослужении, но развития литургического славянского языка для достижения максимально возможной ясности и доступности для паствы.

Важнейшим и действенным в этом направлении будет целый комплекс мер, как то:

- всестороннее воцерковление жизни народа;

- расширение катехизаторской деятельности;

- практика толкования богослужений в проповедях и беседах;

- издания комментированных или параллельных церковнославянско-русских богослужебных текстов;

- изучение основ ЦСЯ в общеобразовательных школах;

- повышение духовно-образовательного и культурного уровня паствы и населения в целом.

Таковы задачи на ближайшее будущиее для сохранения традиционно высокого значения языка Церкви для нашего народа.

Согласимся с мнением отца Валентина Асмуса: «Именно в качестве языка, остающегося в народной жизни как язык богослужебный, ЦСЯ оказал в прошлом и может оказать еще в будущем доброе влияние на современные славянские языки, оберегая их от лавины английских заимствований, помогая славянским народам поддерживать духовную, культурную и национальную идентичность» (3,226).

Сохраняясь в богослужении, ЦСЯ объединяет народы и соединяет наше поколение с ушедшими в вечность поколениями, вплоть до начала христианства в славянских странах.

Таким образом, можно сделать вывод, что ЦСЯ, сыграв определяющую роль в становлении и развитии русской православной культуры, не может не оставаться и в будущем надежной опорой в духовной жизни церковного народа. 250 лет тому назад предрекал это великий русский деятель науки М.В. Ломоносов: «Российский язык в полной силе, красоте и богатстве, переменам и упадку неподвижен утвердится, коль долго Церковь Российская славословием Божиим на славянском языке украшаться будет».



Источник:

http:;//www.;church.;by/resource/Dir0301/Dir0302/Page0331.;html

_________________
Время нашей жизни бесценно: в это время мы решаем нашу вечную участь. (святитель Игнатий Брянчаннинов)


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Непрочитанное сообщениеДобавлено: 02 ноя 2010, 22:26 
Не в сети
новичок
новичок
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 14 мар 2007, 13:47
Сообщения: 4
Я о частном, конкретно о трудности понимания богослужения в Скорбященском (как между собой у нас называют) приходе.
Я сам не местный, не столичный, но ваш приход очень люблю и в пример другим ставлю. Прежде всего, за братскую атмосферу (иногда и смог бывает, конечно), здесь служат и трудятся мои друзья, хорошие знакомые, на базе этого прихода училась моя супруга, в общем сплошной субъектив…
Но сейчас не об этом.
Довелось как-то побывать на вечерней службе, на обычной вседневной – жена готовилась ко Причастию, а я за компанию помолиться забежал.
Простите, отцы дорогие, но вышел из храма после службы с головной болью. Может это я такой ущербный, вы простите, но то, что читалось прислужниками – пономарями (ладно бы 1 час, так ведь и канон был за ними), мой мозг распознавал с трудом. А я ведь хоть и неучёный, а всё ж не посторонний в Церкви…
«…Бубнит как пономарь…». Самое оно и было. Реально дядьки читали для себя. Переминаясь с ноги на ногу. Тяжело, конечно, после работы не к телевизору, жене и детям, а в храм. Потом спросил у своих, говорят – заслуженные пономари, не первый месяц, достоинство имеют. Был бы в подряснике, чесслово отчитал бы по самое не хочу, хоть и права не имею в чужом приходе.
Вот потом и берутся «..отложим по печенью..» и «..я крокодила пред Тобою…». Ну правда голова разболелась, силился понять, что, кому и как. Это ж не Пасхальный канон, который все наизусть знают.

И это, уже личное. Жаль супругу (многодетную мамку) назавтра было, встала ни свет, ни заря, чтоб помолиться (ну это понятно), + доехать до храма (из-за города на общественном), чтоб молитвы исповедальные послушать и исповедаться вовремя. А исповедовалась, меж тем, когда уж причащать заканчивали. Каково это, планировать главное событие в жизни, бросать детей, ехать за сотню вёрст и, в итоге, сомневаться до последнего – а придёт ли разрешитель уз?
Причастников с десяток было… Постоянные прихожане без ошибки скажут даже, кто исповедовал по расписанию – проблема известная…
Всем тяжело, я понимаю, забот много, тоже понимаю. Искушения должны быть, и это я понимаю. Но батюшки-никуда-не-торопящиеся, думайте хоть маленько о людях! Если уж положено по окладу – выполняйте, будьте добры! Не погрешу, если скажу, что хлеб многих современных священников не самый тяжкий, есть и поплоше.
Вы уж простите, накипело, а точнее – закипело! Я ваш приход и вправду люблю. Но жену люблю больше. И не нытик она у меня, то, что она терпит, не все сумеют. Даже и ,,матушки,,.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 8 ] 

Часовой пояс: UTC + 2 часа


Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Найти:
Перейти:  
Форум православного информационного портала Собор.by. Главная »
Rambler's Top100 ???????@Mail.ru Православное христианство