www.sobor.by

Центр просвещения и милосердия Белорусского Экзархата


Текущее время: 20 сен 2019, 22:07

Часовой пояс: UTC + 2 часа




Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 16 ]  На страницу 1, 2  След.
Автор Сообщение
 Заголовок сообщения: Проза. Миниатюры.
Непрочитанное сообщениеДобавлено: 22 ноя 2013, 00:30 
Не в сети
завсегдатай
завсегдатай
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 19 ноя 2013, 17:31
Сообщения: 102
Откуда: Беларусь
Яблоки


Яблоки в этом году хранятся плохо. Видно, крысам голодно, вот они и добрались до наших запасов. Коллеги привыкли, что я ближе к апрелю начинаю их подкармливать свежими яблочками. А в этом году целых яблок практически нет — все крысами надкусаны. Вырезать приходится — такие на работу для угощения не принесёшь. Как ими делиться то, обрезками?

Муж привёз новую партию яблок — кусанок. Покопалась, с трудом выбрала несколько на загляденье красивых, не надкусанных вездесущими крысами. По одному яблочку, а всё-таки -угощение. Собралась на работу, а на остановке растерялась. Пришёл автобус с неизвестным мне маршрутным номером. Тороплюсь — мне бы пораньше, рискнула — села. «Ну, ничего, — думаю, — если что, через остановку-две выйду». Неожиданно автобус свернул на открытую недавно новую дорогу и через остановку я оказалась в совершенно неузнаваемом месте. Кругом белым-бело. Снег мартовский — в этом году весна заблудилась, апрель скоро, а у нас всё вьюжит. Остановка — одно название — лавочка у дороги и та снегом запорошена. Нет, не рискнула выйти. Да и куда идти с той остановки? знать бы. Так попетляла я по незнакомой дороге, пока, наконец, не вывез меня автобус в узнаваемое место. Выхожу- автобус. Шестнадцатый, до самой работы довезёт. Вот повезло! Если и опоздаю — чуть-чуть. Народу, правда, много набилось. Вот затормозил автобус, снова кто-то втиснулся. Кто — и не видно, не до того, удержаться бы за поручни, где там других разглядывать. А вот на следующей остановке сразу несколько человек вышли, чертыхаясь выскочили. Присмотрелась — стало ясно почему. У самой двери мужичок стоял. И запах от него невыносимый, смрадный, через плечо школьная сумка наглухо закрытая. В руке шапка. Волосы слипшиеся, серые, глаза в пол упёрлись, на костыль опирается. Голову склонил, а на шее — язва. Мокрая, до кости мясо проевшая. И пахнет та язва — не вынести. Толи от запаха, а может, ещё от чего всё внутри перевернулось. Смотрю, а мужичок мой тихонько так, незаметно, крестится. Вышли мы с ним вместе на следующей остановке. Пыталась ему помочь -с костылём-то из автобуса выходить нелегко. «Сам могу», — остановил. Голос спокойный, уверенный. На меня и не смотрит — так в сторону куда-то. Шапку натянул пониже, шарф замотал — скрыл язву, куртку застегнул под самое горло. А я стою рядом дурочкой и уйти не решаюсь. Словно что-то я забыла — не сделала. Что-то важное. Про себя вспоминаю- денег в кошельке нет, всё на карточке, будь она неладна. Да и не возьмёт он от меня деньги — чувствую. Яблоки! Красота, а не яблоки. Сую ему сумку с яблоками: «Угощайтесь», — говорю. Он спокойно, несуетно берёт яблоко: «Мне одного хватит»,- останавливает мой натиск. Куда там! Сумка у него закрыта плотно, пожалуй, если попытаться её расстегнуть и засунуть туда яблоки — за это ещё и схлопотать можно от Божьего человека. А что Божий он человек, уже не сомневаюсь. Обнаруживаю на его куртке большие карманы. Со всей дури начинаю запихивать туда яблоки, улыбаюсь счастливо от собственной догадливости: «Возьмите. Пожалуйста!». Чувствую, сердится он на меня. Ой! А до работы ещё минут пять мелкой рысью. Набираю скорость. Слышу, вслед мне: «Спаси Бог». Бегу, а внутри звенит: «Спаси Бог!». И колокольчиком слова эти разливаются. Радостно и плакать хочется. И легко, будто крылья выросли.

Что такое яблоко? Просто фрукт. А тут: «Спаси Бог!». Спаси, Господи и помилуй по молитве Божьего человека меня грешную. Хорошо-то как, Господи!

_________________
Христианское имя- Елена.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Проза. Миниатюры.
Непрочитанное сообщениеДобавлено: 22 ноя 2013, 16:09 
Не в сети
завсегдатай
завсегдатай
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 19 ноя 2013, 17:31
Сообщения: 102
Откуда: Беларусь
Домашняя арифметика

Часть 1.

Галя из первого подъезда бабкой считалась давно. Лет с пятидесяти. И не потому, что внуки пошли. Просто жизнь по ней прошлась такой бороной глубокой, что от той вспашки у неё как-то разом поседели волосы, выпали зубы, а шея раздулась до невероятных размеров от непонятной болезни щитовидной железы. Встречные отводили взгляд от этого её уродства и пытались сосредоточиться на прозрачно-голубых глазах.
Баба Галя была жуть какой неловкой. Всё падала, да о косяк дверной стукалась. Поговаривали, однако, что дело вовсе не в неловкости. А в детях. Дети её из детского возраста вышли лет уж двадцать как. Поумнели. Поняли, необязательно работать. Мать пенсию получает. Они ж ей не квартиранты - родная кровь. От просьб детних и ходила баба Галя с синяками. Христорадничала по соседям.

Весь подъезд знал, для кого и для чего баба Галя деньги по соседям просит. Только что всему подъеду, чем он-то лучше? Инвалидный подъезд – для инвалидов, значит, жильё выделяли. И пьют все безбожно. Ну не все. Наполовину. А вторая, благополучная половина, ту другую не замечает. Будто и нет её. Хорошо уже, что из пьющих не все буйные. На первом этаже притон. Да ещё на пятом. Про первый этаж, где безногий проживает, страсти рассказывали. Будто он мать свою голодом заморил. Только баба Галя точно знала. Хороший он мальчик, Игорёк. Ноги в Афганистане оставил. А без ног да на одну пенсию по инвалидности прожить тяжело. И Басю никто голодом не морил. Желудочная непроходимость у неё была. Так что ни при чём Игорёк. Он, единственный, бабу Галю когда-никогда деньгами выручал. У сына, Вити, как закипит внутри - совсем дурной делается. А выпьет - спит тихонько. Как ангел. Так день и два проспать может. Да разве детей выбирают? Бог даёт. Значит, заслужила. А Игорёк – и не пьёт вовсе. Редко когда. По праздникам. А что притон у него, так никто кроме пьяниц бездомных ему на помощь не торопится. Они хоть пьяницы, да с душой. И приберут, и в магазин ему сходят. Еду сготовят нехитрую. Чтоб он без них делал? Подумать страшно.


У бабы Гали в последнее время вовсе сил не стало вовсе. Только по перилам переползти с этажа на этаж. А в магазин и не помнит когда ходила.
Одна радость- новенькие въехали. Нежадные. Правда, они, единственные, не знали, на что баба Галя деньги просит. Особо баба Галя с хозяином ихним сошлась. Он как на баб Галин зоб глянет, да на руки иссохшие- всегда деньги даст. А она отдавала исправно. Переодолжит у Игорька если что, а Алексею Степанычу отдаст. Так по имени отчеству его и называла. Несмотря что в дети ей годился. А он и не знал, как её зовут.
Как-то раз, когда Витя-то особо бесновался, пришла к Игорю, денег чтоб одолжить. Денег у Игоря не оказалось. Пенсия инвалидная скоро, да нет её пока. Пожалел он бабу Галю. Налил ей пятьдесят граммов для упокоения. Помогло. Вот только к Алексею Степановичу уже с запахом пришла. А он - непьющий. Может и правда, у них денег на один только день оставалось. Что ж они ей разве эти деньги последние отдать должны были?

Эпилог

На следующее Алексей Степанович во дворе скорую встретил. Как бабу Галю в простыне выносили видел. Позже на чай знакомая зашла, рассказала, что Витька, сын, избил бабу Галю до самой до реанимации. И за что избил пояснила.
А вечером сидели рядышком Алексей Степанович и его жена. Сидели и думали каждый о своём. Она, по правде сказать, и не думала вовсе. Ревела только. А он всё крутил в своей голове, что вот ведь, хоть на день только и оставалось денег, а половиной обойтись можно было. Только он решил, что на водку. А между водкой и едой если выбирать, так еда важнее будет. Такая вот домашняя арифметика.

Часть 2

Баба Галя выжила после реанимации. Домой вернулась с большой дыркой в многострадальной голове. И сразу к нам. Потихоньку по стеночке добралась.
-Может сахар есть? Мне бы стаканчик. Пенсия скоро,- а из глаз капают слёзы, говорить мешают, она их рукой досадливо смахивает, а они снова набегают.
-Витя мой такой мальчик хороший был. По русскому вот учительницу до сих пор как встречаю, рассказывает, что он на каждом уроке руку тянул. Не было такого вопроса, чтоб не знал, - переводит дух после длинной речи, закашливается. Беззвучно отхлёбывает из чашки зелёный чай. Долго держится за больное щитовидкой горло, словно на ощупь ловит горячий глоток.

Через пару дней моя собака Бэль с тихим повизгиванием подходит к входной двери, царапает лапой. Требует, что б открыли. Никто не звонит. Приоткрываю дверь – опирается на палку баба Галя. Впускаю.
-Витя ночью мне страсть что сказывал, - пьёт чай, всхлипывает, - Светку, говорит, сеструху, убил. И в подробностях. А утром Светка заявилась пьянюткая, но живая. А он мне - убью и тебя и её. Боюсь. На улице ночевать придётся. Палкой вот стукнул – показывает свежий синяк на ноге.
Ваня, сын, встревает:
- А вы у нас ночуйте, баба Галя, пошлите телевизор со мной смотреть


Баба Галя совершенно у нас освоилась. Беспрепятственно проникает на любую интересную ей территорию. У неё теперь есть своё кресло в Ваниной комнате напротив телевизора. Хорошо знает, где на кухне стоит её лекарство от давления. Живёт у нас вторую неделю. Бэль принимает её за свою. И она сама, похоже, тоже верит, что она здесь надолго, если не навсегда. Поправляет сбившиеся коврики, присматривает себе работу по дому. Ни сын, ни дочь бабой Галей не интересуются.
Всё бы ничего, но одну её оставлять в доме нельзя. После реанимации совсем плохо с головой стало – забывается. Может из дома выйти, а дверь нараспашку оставить. И в дом впустить кого угодно может. Это у меня как раз отпуск, а потом что делать?
Пришлось бабе Гале уйти на свои метры. Правда, в тот же день попыталась она вернуться, да я не приняла. Завела домой, а Виктору пригрозила, если увижу синяки у бабы Гали – засажу его до конца жизни или в психушку упрячу. И никакое баб Галино заявление мне для этого не понадобится. Потому как у меня всё милицейское начальство в друзьях и близких родственниках. Он поверил. И баба Галя тоже. С этого дня жаловаться на сына она перестала. А на свои синяки говорила – сама упала. А я верила. Так легко верить в то, во что верить удобно.
Теперь баба Галя постоянно сидела на лавочке, подставив скупому осеннему солнцу больные коленки. Ни на кого больше не надеялась. Только темнела и сохла всё больше день ото дня. Похолодало.
Несколько дней бабы Гали на лавочке видно не было. К соседям с просьбой одолжить денег не приставала, глаза своим полуобморочным видом никому не мозолила. К нам не просилась. Муж мне потыкал:
-Видишь, без тебя разобрались. Родные люди. Сидит себе дома тихонько и не бегает по чужим квартирам.

А баба Галя умерла. Несколько дней как. И лежала у себя на кровати никем не востребованная. От свежей черепно-мозговой травмы умерла.

За неделю до смерти бабы Гали

Если собачий рай существует, то моя собака Бэль обязательно туда попадёт.

Мы на прогулке. Бэль возвращается к скамейке, становится на задние лапы, а передними обнимает бабу Галю. Вылизывает её провалившиеся, обведённые в чёрные круги глаза. Редкие волосы на не успевшей ещё обрасти после трепанации черепа голове, дырку, диаметром в жуткие пять сантиметров. Баба Галя в ответ тихонько всхлипывает и приговаривает:
-Бэлочка, мой самый хороший и единственный друг.
Бэль оборачивается и смотрит на меня просящее и жалостно.

-Баба Галя, пойдёмте к нам чай пить, - сдаюсь я.

Баба Галя перестаёт всхлипывать. Выдерживает паузу и уточняет:
-Зелёный?
-Зелёный, - улыбаюсь.
-Ну одну чашку. Раз зелёный. Витя купить обещал, да всё никак не купит, - поспешно семенит за нами.

_________________
Христианское имя- Елена.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Проза. Миниатюры.
Непрочитанное сообщениеДобавлено: 22 ноя 2013, 16:59 
Не в сети
основатель

Зарегистрирован: 02 сен 2005, 18:54
Сообщения: 4394
Мне понравилось, спаси Господь! Хоть и раньше было такое, но после начала разрухи 90-х слишком уж много было разбитых и исковерканых судеб, действительно тяжкое время было. Одного одинокого пожилого соседа "молодые люди", забравшись в дом, убили за 2 долл., - вероятно, все, что оставалось от пенсии. Второго, втрое старшего их, соседа забили до смерти прямо посреди улицы, - сначала вместе выпивали, потом наверное как-то повздорили. И ведь все же - люди, созданные "по образу"... И как их обвинять, если общество бросило их выживать и "учиться жизни" на улицу? Как их обвинять, если после начала "перестройки" и "демократии" бездомных детей по подвалам стало больше, чем после гражданской войны начала прошлого века? Как-то "не поднимается рука" остаться "чистеньким"...


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Проза. Миниатюры.
Непрочитанное сообщениеДобавлено: 22 ноя 2013, 17:25 
Не в сети
завсегдатай
завсегдатай
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 19 ноя 2013, 17:31
Сообщения: 102
Откуда: Беларусь
Геннадий писал(а):
Мне понравилось, спаси Господь! Хоть и раньше было такое, но после начала разрухи 90-х слишком уж много было разбитых и исковерканых судеб, действительно тяжкое время было. Одного одинокого пожилого соседа "молодые люди", забравшись в дом, убили за 2 долл., - вероятно, все, что оставалось от пенсии. Второго, втрое старшего их, соседа забили до смерти прямо посреди улицы, - сначала вместе выпивали, потом наверное как-то повздорили. И ведь все же - люди, созданные "по образу"... И как их обвинять, если общество бросило их выживать и "учиться жизни" на улицу? Как их обвинять, если после начала "перестройки" и "демократии" бездомных детей по подвалам стало больше, чем после гражданской войны начала прошлого века? Как-то "не поднимается рука" остаться "чистеньким"...


Спасибо за поддержку!
Вы правы. Чистеньким остаться не получается. Никак.

_________________
Христианское имя- Елена.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Проза. Миниатюры.
Непрочитанное сообщениеДобавлено: 25 ноя 2013, 13:41 
Не в сети
завсегдатай
завсегдатай

Зарегистрирован: 21 сен 2012, 09:44
Сообщения: 149
Екатериной вскольз была задета одна близкая мне тема.
Позволю себе вставить ссылку, простите что вклиниваюсь, но перекликаются истории, и хочется, чтоб люди обратили внимание на вот такое:

http://memini.ru/?skip=0&refresh=1


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Проза. Миниатюры.
Непрочитанное сообщениеДобавлено: 26 ноя 2013, 13:54 
Не в сети
завсегдатай
завсегдатай
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 19 ноя 2013, 17:31
Сообщения: 102
Откуда: Беларусь
Анна, правда. Есть такая проблема. В этом случае бабушка из разряда жертв переходит в разряд тиранов. Только как узнать правду, если человек оказывается в "переходном" состоянии и границы между правдой и фантазией не видит. Моя ошибка была именно в том, что я определила для себя у бабы Гали то самое старческое слабоумие. Ошиблась. Её банально избивали. Пока не убили до смерти.

_________________
Христианское имя- Елена.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Проза. Миниатюры.
Непрочитанное сообщениеДобавлено: 26 ноя 2013, 15:02 
Не в сети
завсегдатай
завсегдатай

Зарегистрирован: 21 сен 2012, 09:44
Сообщения: 149
Екатерина (или Елена, теперь не знаю как к вам обращаться), вы не ошиблись, ваша бабушка жертва, а те одновременно и тираны (неосознанно) и жертвы, а близкие тех дементных людей оказываются в очень, очень сложном положении, понять чтобы - надо или много об этом прочитать, или непосредственно столкнуться (но не дай Бог никому).
И поскольку практически нигде не говорится о такой беде как деменция - слишком поздно люди понимают, что надо обращаться к врачам и корректировать медикаментозно поведение, списывается на возраст, время проходит, болезнь запускается. Здесь так много разных аспектов, что кратким описанием сложно все донести. Поэтому я дала ссылку, там много историй, реальных, много боли, безисходности даже. И если даже время не упущено, все непросто, за человеком нужен постоянный(24 часа в сутки) уход(непростой, и требующий и моральной и физической силы, надо принимать очень сложные решения), а у членов семьи дети, работа. Они и опасны и для себя и для окружающих, и беспомощны.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Проза. Миниатюры.
Непрочитанное сообщениеДобавлено: 26 ноя 2013, 15:24 
Не в сети
завсегдатай
завсегдатай
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 19 ноя 2013, 17:31
Сообщения: 102
Откуда: Беларусь
Тёплые руки

Станислав Владимирович жил в местечке М двадцать лет. Все эти годы не ладились у него отношения с окружающими. Молчун был. Одно слово – немец. К тому, впрочем, были особые обстоятельства. До самой пенсии Станислав Владимирович служил в контрразведке. Поэтому знал, порой цена слов измеряется не минутами и часами телефонных переговоров - жизнью. Сам он и семья его научились плакать и смеяться молча. Жена Немца, Данута, никогда не сидела на лавочке с соседками. У чужого забора на разговоры не останавливалась. Не было у неё слов утешения и для вечно голодной соседской сироты- переростка. Молча ставила Данута у порога сироты ведро с картошкой, а в дорогу, в город, так же молча собирала ей сумку с домашним консервированием. Неласковые они были. Немцы. Накрепко прицепилась к семье Станислава Владимировича эта кличка. За глаза их иначе не звали. А некоторые и в глаза тыкать немечиной не стеснялись.

-Я тебе так скажу, Владимирович, Немец ты. С тобой пить – никакого удовольствия. Ты вот мне коньяк налил и молчишь, а мне может поговорить не с кем, и не выпить я к тебе пришёл. Я вот к Жеке-Америке приду, он сивухи нальёт – и неизвестно на каком свете будешь, как выпьешь, - а с приятностью идёт. Под разговор. Потому как Америка – он человек, а ты- Немец, - Бирюк шумно задвинул стул и наклонился над хозяином, дыша перегаром в самое ухо. - Я даже не знаю, какая у тебя рука на ощупь. Ты ведь и руки первый не протянешь. А я, - постучал себя в грудь громадным кулаком, - я гордость имею. Не будет Степан Бирюк пресмыкался перед оккупантом! Не такой человек. Эх!- крякнул Бирюк, махнул рукой и шумно двинулся к выходу.

Пять лет назад крестился Немец. В шестьдесят. Столько лет нехристем жил - вот и жил бы себе. Так нет – как жену, Дануту, из больницы забрал – тут и крестился.

Тогда единственный раз за двадцать с лишним лет Немец в Степанову дверь постучал. Тот рассудил –выпить не с кем. Полторачку в пластмассовой бутыли достал – знай наших. Огурчик с грядки сорвал.
Немец на кухню зашёл. Тяжело опустился на скрипучую табуретку и, только Степан напротив пристроился, поднял на него тяжёлые, налитые тоской глаза:
-Если Данута умрёт – жить не буду. Не могу без неё.

Врачи давали один процент из ста, что выживет Данута. Она за этот процент зацепилась – выкарабкалась. Домой вернулась. Тогда Немец и крестился. С тех пор каждое воскресенье видели его в храме:
-Ишь, Немец в религию ударился. Небось, нагрешил за жизнь, вот на исповедь и бегает.

В Лазареву субботу истопил Немец баню. Степан Бирюк аккурат мимо шёл, когда тот из бани выходил. Окликнул немец Бирюка, руку протянул. А рука- горячая - с жару банного.

За ужином Станислав Владимирович разговорился:
-Дана. Чтоб меня в Ильинском храме отпевали. И похороните в М. Нечего мучиться, в Архангельск перевозить. Земля одна. Пойду прилягу.

Данута слушала мужа молча. Только брови удивлённо подняла.
А через час что есть мочи колотила кулаками в дверь к Бирюкам:
-Степан! Галя!
За все двадцать лет столько шума от неё не слышали.
Скрипнула дверь. Данута воздух ртом хватает, сказать ничего не может. Еле выдавила:
- Слава умер.
-Дура, - встряхнул её Степан. – Пошли, посмотрим. Спит, небось, твой Немец.

Немец лежал на кровати. Улыбался. «Умер», - понял Степан. Немец при жизни никогда не улыбался. Лицо у него было обрадованное и удивлённое. Степану подумалось, что после смерти Немец выглядит более живым, чем при жизни.
Данута тяжело осела на стул. Обхватила голову руками.
-Как же. Говорил, без меня не сможешь. А сам?
Немец молчал.
Поднялась Данута и тихонько, по стенке, в коридор – детям звонить.

Скорая зафиксировала смерть. Постепенно выражение счастья сошло с мёртвого лица. Оно побледнело. Нос заострился. Откуда-то набился целый дом народу. Данута была ласкова и предупредительна с соседями. И всё гладила мёртвого Немца по седым волосам:
-Слава, ты видишь, гости у нас. К тебе пришли. Степан Алексеевич с Галей. Валюша –продавщица. Дети скоро приедут. С билетами тяжело. Макса с собой не взяли. Только мучить собаку в такой дороге. Ты уж не обижайся. Погода-то какая. Солнышко.

Отпевали Немца в Ильинском храме. Перед отпеванием отец Алексей слова сказал, которые Степану крепко в душу запали:
-Пока человек жив, пока руки у него тёплые – должен добро делать. Чтоб успеть разделить себя на всех, кто на его пути встретится. Что толку, иной человек вроде как жив, а руки на доброе дело у него холодные как у мертвеца. Раб Божий Станислав, с которым мы сегодня прощаемся, руки до самой смерти тёплые имел. Храм этот строить помогал. Пусть каждый из вас сейчас вспомнит о том, что доброго почивший сделал. Зажигайте свечи. Присоединяйтесь к молитве.

И Степан Бирюк вспомнил. Вспомнил, как Немец крышу крыл бабке Степаниде. Дети её в город звали, она –ни в какую. Крыша прохудилась, издалека с улицы чёрными залысинами маячила. Текла. Бабка тазики подставляла. Под эту капель засыпала и просыпалась. Немец сам пришёл, три дня шифер ладил. Галюня тогда сказала - не иначе Немец уговорил Степаниду дом на него написать – потому как всякому ясно – денег за работу заплатить у Степаниды нет. А осенью видели, как Немец бомжа прохожего, вдрызг пьяного, на себя тащил. Неделю тот бомж у него прожил. Да его бы Галя на порог с таким грузом не пустила! Много ещё чего вспомнилось Степану, пока горела в руке свеча. Свечной воск поддался от тепла ладони, накренилась свеча - обожгла. И тут вспомнил Степан горячую Немцеву руку в своей прохладной.

Следующим утром разбудил Галину стук топора. Выглянула она в окно – обомлела. Степан её с утра пораньше все дрова переколол. И ничего бы в этом не было удивительного, только не водилось этого за Степаном. Три последние года в непроходящем запое пребывал Бирюк, и Галя сама вынуждена была заказывать дрова, а потом –стыдно сказать - соседских мужиков нанимала дрова те колоть.

А в воскресенье, на Светлую Пасху, Степан Бирюк вместе с соседями шёл крестным ходом вокруг церкви, кричал отчаянно и радостно в ответ на батюшкино «Христос Воскресе!»:
-Воистину Воскресе!!!
Кричал так громко, что у стоящих впереди закладывало уши. А идущие мимо церкви оглядывались. Степаново нутро всё до последней клеточки устремлялось навстречу словам батюшки. И от собственного крика делалось ему радостно и светло.

«Как удобно и скоро может спасать нас Господь! Мгновенно, неожиданно, неприметно. Часто днём я бывал великим грешником, а вечером после молитвы отходил на покой оправданным и паче снега убелённым благодатью Святого Духа, с глубочайшим миром и услаждением на сердце! Как легко Господу спасти нас и в вечер нашей жизни, при закате дней наших! О спаси, спаси, спаси меня, преблагий Господи, приими мя во царствие Твоё Небесное! Всё возможно Тебе» Святой праведный Иоанн Кронштадтский.

_________________
Христианское имя- Елена.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Проза. Миниатюры.
Непрочитанное сообщениеДобавлено: 28 ноя 2013, 10:23 
Не в сети
завсегдатай
завсегдатай
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 19 ноя 2013, 17:31
Сообщения: 102
Откуда: Беларусь
Сыну о любви

Пятилетний Саша горько плачет. По полу разбросаны цветные карандаши. Оказывается, моя мама попросила его нарисовать «как он любит свою бабушку». А он зайчика рисовать умеет, медведя умеет, лису и даже крокодила умеет, а как любит бабушку – нет.

Какая она- любовь? Как рисуется? Есть у неё хвостик, рожки, лапки? Да. И так бывает. Но Саше об этом знать рановато.

Объясняю:
-Любовь живёт внутри тебя.

Саша тут же требует указать место, где именно живёт любовь. И как она живёт. В домике или без.

По-разному бывает. Бывает, что в домике. И с тёплой печкой. И с пирожками. В животике. А бывает на язычке. Таким маленьким говорливым прыщиком.

И вот сынуля стоит у зеркала далеко высунув язык. Минут через пять он констататирует, что у него на языке никто не живёт, потому что он хорошо чистит зубы и язык специальной щёткой.

Ещё, говорю, бывает, что любовь живёт в руках. Это если два человека держатся за руки, потому что не держаться за руки не могут. Или если мама сына по голове гладит. Любовь с маминых рук на его голову попадает. И голова со временем становится золотой.

-Поэтому я рыжий, – по-взрослому вздыхает сын.

А ещё любовь может жить в глазах. Это её самое любимое место. Они тогда светятся и лучатся солнышками. И всем окружающим тепло делается.

-А она всегда внутри живёт? – Саша, задрав майку, тычет пальцем в свой живот.

Нет. Бывает, что любовь живёт на столе в чашке чая, в ромашковом букете, и даже в прибитом гвозде. И на бумаге. И в компьютере среди букв. Где угодно.

-А какого она цвета?

А разного. Бывает зелёная как весенняя травка и рыжая как песок у моря. Бабушкина любовь малиновая как варенье. Твоя как радуга переливается . На папу смотришь - голубая, что небо после дождика. На маму – жёлтое солнышко. С Иришкой – зелёная в крапинку.

-Почему зелёная в крапинку?

А вы с ней, когда в песочнице играете, – ты в зелёной панамке, а она в красной, постоянно песком обсыпаетесь. Вот и выходит, что твоя любовь зелёная в крапинку. Иришкина – красная в крапинку.

-А что она делает? Зачем она нужна?

Она греет, и ты не мёрзнешь даже зимой. Покалывает в подушечках пальцев. Жалеет другого . И болит в сердце.

- И зачем это надо, чтобы болело ? Лучше без неё. И болеть не будет.

А без неё в сердце дырочки, и в них ветер гуляет. И холодно, и зябко. Это как мороженное невкусное или день рождения без подарков.

-Это плохо, - Саша вытягивается на полу и начинает что-то рисовать.

К вечеру половина альбома изрисована голубыми зайцами, оранжевыми слонами, зелёными медведями. Он внимательно смотрит на меня. Приносит из кухни стул, ставит посреди комнаты и усаживает меня. Требует, чтобы я не шевелилась.

-Я твою любовь рисовать буду, - копается в карандашах, никак не может выбрать нужный.
Поднимает на меня глаза:

-А какого она у тебя цвета?

Не знаю, Саша. Правда, не знаю. Но греет, жалеет и болит.


О самой главной любви здесь ни слова. Я тогда о ней ничего не знала. Но я верю - наша любовь к ближним и дальним - отражение Его любви.

_________________
Христианское имя- Елена.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Проза. Миниатюры.
Непрочитанное сообщениеДобавлено: 01 дек 2013, 16:45 
Не в сети
завсегдатай
завсегдатай
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 19 ноя 2013, 17:31
Сообщения: 102
Откуда: Беларусь
Изображение

С лица воду не пить

Свадьба отгуляла, но долго не смолкали разговоры о том, как хороши были молодые. Она – черноглазая, брови вразлёт. Талия тонёхонька, бёдра крутые, волосы у самых бёдер чёрными кучеряшками рассыпаются. Огонь-девка. И мужики рядом с ней - все как есть - враз холостыми делались. Да только на своих деревенских она не смотрела. Пропадала по городскому. До болезненности крайней пропадала. До остановки дыхания. И он- хорош. Высоченный. Косая сажень в плечах. Кучерявый. Могучий. Она – почтальонша. Он –десантник. Не простой. Подразделение Альфа. Правда, рангом не вышел. Так в младшем составе и демобилизовался. Выплюнула его армия за ненадобностью. И прямиком в Марусю попала. А уж она этот плевочек пестовала, лелеяла.

Про жизнь её в замужестве вся деревня знала - не сладко. Не сладко пришлось ей с десантником. Рука у него оказалась тяжёлая. Язык – подлый. Красота Марусина тихонько таяла в разъездах в недальнее зарубежье. С товаром, с сумками безразмерными в обеих руках. Мужа, неработающего, чтоб кормить сладко. А у него депрессия за депрессией. А как депрессия – он Марусю бьёт смертным боем. Деньги отбирает, в холодных вагонах вымученные. И гуляет в ресторане с девочками. Тем от депрессии и лечится. Маруся пить начала. Располнела, горе своё заедая. На себя не похожа стала. Здесь и конец пришёл её семейной жизни. Не уйди Маруся от мужа по добру по здорову – убил бы. Сам предупредил. Поверила.


В чём была Маруся, в том и уехала от него. Из Череповца - на родину, в Беларусь. Денег ей на дорогу родственники выслали. Семья у них большая, дружная. Девять детей. Только не доехала Маруся до дома. Стыдно ей нищей, ничьей женой, безобразной толстухой перед всеми показаться было. Заехала в глушь такую, что страшно стало. Колхоз хоть и захудалый, но временной жилплощадью её обеспечил. С условием, что три года дояркой отработает.

Пальцы на руках загрубели и потрескались. Трещины въелись синими дорожками и не выводились при стирке. Из ада в ад попала Маруся. За утренней сменой -дневная , там – вечерняя и снова дойка в четыре утра. Марусе казалось, что и не спала она вовсе. И день, и неделю, и месяц, и год.

В конце первого года, на строительстве нового коровника встретился ей парнишка. Хохол. Балагур. Всё в нём было путём. И характер, и руки золотые. Только вот с лицом у Вовки был непорядок. Три года назад попал он в жуткую аварию. С тех пор вместо лица у него было сплошное месиво. Один глаз глядел нормально, другой – грустно и потерянно, вовсе не с того места, где ему надлежит быть. Отчего и получил Вовка кличку - Циклоп.

Вовка-Циклоп давно заприметил Марусю. Выдастся у него свободная минутка – к ней бежит. Ведро подхватит, в коровнике убрать поможет. Десять лет разницы – не шутка, конечно. А он не замечал эти десять лет. И Маруся рядом с ним расцвела. Не похорошела – нет. Только Вовка –Циклоп через эту некрасоту что-то разглядел в ней своим глазом и не отпускал от себя. И через его особое зрение уже и сама Маруся виделась себе молодой и красивой. Всё чаще стало ей казаться, что при её красоте не дело ей с Вовкой встречаться. Просмеивать его стала. Циклопом называть. Не заметила, как стал он всё реже и реже появляться на её дороге, а однажды и вовсе,- собрал свой походный рюкзак и зашагал подальше от этих мест.

На следующее утро после Циклопова отъезда подошла Маруся к старому трюмо, что осталось от предыдущих хозяев. Глянула в него и увидела в зеркале обрюзгшую, толстую чернявую женщину. И куда только красота делась ?

PS. Окончание рассказика не из жизни, додумано было мной как вероятный итог. В жизни Вовка-Циклоп всё стерпел, Марусю не оставил, взвалил на свои плечи заботу о её детях-подростках. Надорвался на работе и лёг в больницу, прооперировать грыжу. Разрезали его, а там - рак. Метастазы пошли. Прошу ваших молитв о тяжелобольном рабе Божьем Владимире. Спаси вас Бог.

_________________
Христианское имя- Елена.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Проза. Миниатюры.
Непрочитанное сообщениеДобавлено: 05 дек 2013, 18:42 
Не в сети
завсегдатай
завсегдатай
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 19 ноя 2013, 17:31
Сообщения: 102
Откуда: Беларусь
О старом гусаре замолвите слово...

Вся родня в сборе. Стол накрыт.
Старый гусар. Всё, как при нём.
Только не поёт никто. Он всегда затягивал что-нибудь тревожно-горькое, от чего душа трогалась. Впрочем, в последнее время он не пел и не шутил. Молчал. Слушал что-то внутри себя. Телевизор не смотрел. Включат телевизор. Жена -на экран, а он от экрана отвернётся, на неё смотрит. Долго.
-Женя, чего ты?
-Красивая ты у меня.
Какая красота на восьмом десятке? Смущалась.
*
Немножко до золотой свадьбы не дотянул. Один месяц. А если со дня знакомства считать – как раз пятьдесят лет минуло. Она как сейчас помнит. В июле гарнизон в деревне стоял. Колонка. Лейтенант молоденький воду пьёт. И она там. С вёдрами. Вокруг – грязюка. Три дня дождь лил. Остановилась Валентина перед лужей, как пройти половчее думает. А он – разрешите помочь. Подхватил на руки и через лужу, через всю деревню до самого дома на руках. Бабки из окон повываливались, ребятня пальцами показывает, а он несёт. Про всё она позабыла. Вёдра так у лужи стоять и остались. Отхлестала потом хворостиной мать-то. А через месяц Валентина замуж вышла. За гусара. И мать с собой забрала. Так все вместе по военным городкам и кочевали до самой его пенсии.
*
Гордый был. Прощения не попросит. И сам прощал тяжко. Мутью глаз наливался и на обидчика не смотрел. Годами мог не разговаривать. На пенсии увлечение приспело. Эзотерика. Классика с книжных полок переместилась во второй ряд, а на первый, почётный, встали: Агния-Йога, Безант, Успенский, Рерихи, Блаватская. Всё изучено, подчёркнуто, выписано. Чакры, как им и положено, открывались. Совсем было в адепты собрался старый гусар, только приключился с ним сахарный диабет. Откуда взялся? Ноги налились чёрными столбами. На собрания общества Рерихов гусар больше не ходил. Пытались ему звонить, навещать. Только он разом замкнул круг общения на одной своей Валюше. Прочих перестал замечать. Знакомые обижались, потом привыкли . Только дочь привыкнуть не смогла. Отметила на себе безразличный взгляд отца и решила скоропостижно –не любит он её. Порешила так и не замедлила ответить старому отцу взаимностью.
*
А давно ли –первая неудачная попытка поступить в ВУЗ. И что гусар со своей гордостью? А гусар:
-Поедем на Неман купаться. Подумаешь – дождь. Что нам дождь, доча?
*
Скорая. Дочка рожает. Машина не на ходу. Зима. Мороз в 20 градусов. Наши люди на такси не ездят. Пешком через весь город в роддом. Ночью. Как она кричала. Бедная. Больно ей.

Внук!
*
Маленькой, он дарил ей больших красивых и жутко дорогих кукол. Из каждой командировки привозил. А она в них не играла. Никогда.
*
Отделение реанимации.
-Состояние стабильно тяжёлое. Готовьтесь к худшему. Ишемический инфаркт головного мозга. Обширнейший. Знаете, что это такое? Почитайте в интернете. Поражена правая часть головного мозга. Та, что отвечает за интеллект. На всё воля Божья, но если ваш отец выживет, он никогда не сможет разговаривать, понимать вас, ходить. Остаток жизни проведёт в кровати. А вы будете привязаны к нему. Будете переворачивать его, кормить, менять памперсы. Чему вы радуетесь? Вы учитель по образованию? Филолог? Я так и подумал. Очень плохо. Нет. Не потому, что перебиваете. Впечатлительные вы, филологи. Нет. К нему нельзя. Он в реанимации. Вы это понимаете? Без сознания. Запрещено. Знаете, сколько раз в день я слышу эти слова? Это – ре-а-ни-ма-ция. И не надо так на меня смотреть! Приходите завтра. К десяти. Пропущу вас. На одну минуту! Попрощаться.
*
-Папочка! Пап! Ты у меня молодец! Пап, держись, мы тебя ждём, слышишь, папка! И мама тебя ждёт. Пап! Я тебя люблю, ты слышишь? Я тебя очень люблю! Ты только не сдавайся! Папочка мой…
-Вон отсюда, я сказал!
-Доктор, он говорить пытался! Он мне что-то сказать хотел! И рука у него дрожала и ноги тёплые!
-Вы мне всё отделение реанимации на ноги поднимете!
*
В кабинете у заведующего отделением реанимации.
- Простите. Мама к похоронам готовится, а тут он. Тёплый и ещё живой. Он, правда, меня слышал. И сказать что-то хотел. Только у него не получилось. И он узнал меня. Папка. Простите, я, слишком громко себя вела.
-Да уж. Человек без сознания под капельницей. А она хватает его за руки, за ноги, тормошит, кричит на всю палату.
-Простите.
-Завтра в десять снова приходите. Впущу вас.
*
-Женя! Что с тобой? Таблетку в рот, ну, глотай. Женя. Я тебя к стенке прислоню, ты только не падай, слышишь? Сейчас скорую вызову. Ты подожди тут. Скорая? Мужу плохо. Сознание потерял. Семьдесят пять. Нет. Сидел и вдруг на одну сторону клониться стал, падать, что сделать? Я ему нитроглицерин дала. Три таблетки. Одну, а потом ещё две. Вдруг они просроченные. Не могу посмотреть, руки дрожат.
*
-Инсульт. Кто с ним в скорой поедет?
-Он что-то сказать хочет. Губами шевелит. Ниже, к уху наклонись. Что?
-Прости..ы..те все.

Господи, Боже милосердный, прими моего папу, раба Божьего Иоанна , в царствие Твоё. Яко разбойника. По последнему его покаянному слову.

_________________
Христианское имя- Елена.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Проза. Миниатюры.
Непрочитанное сообщениеДобавлено: 14 дек 2013, 08:45 
Не в сети
завсегдатай
завсегдатай
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 19 ноя 2013, 17:31
Сообщения: 102
Откуда: Беларусь
ОЛЯ И ДОНЧИК


Пытаюсь представить, как выглядит мой Ангел. Листаю странички интернета, рассматриваю картинки в яндексе.
-Чем занимаешься?
Так тебе и надо. Вчера объявила, что борешься с нетной зависимостью, а сама в рабочее время, в пост, сидишь в интернете. Интересно, что ты соврёшь своему начальству?
- Пытаюсь представить, как выглядит мой Ангел-Хранитель.
Оле сказать можно. Она своя. Православная. Но строгая – жуть. И к себе и к другим.
Оленька облокачивается о кафедру. Оставляет без внимания мои противоправные действия:
-А я своего видела. Во сне.

Оля осталась сиротой в тридцать лет. Сначала мама умерла, а затем, через неполные два года – отец. Сердце не выдержало. Кто сказал, что терять единственных близких и родных тебе людей в тридцать легче, чем в раннем возрасте? Жили они плохо. Отец с матерью. Тяжело жили. Оленька рано на свои ноги встала и сорвалась из родного посёлка, из покосившегося деревянного домика у самой железной дороги в областной центр. Город проглотил Оленьку и не заметил. Прижилась она в общежитии, на койко-месте, при руководящей должности. Временами чувствовала себя почти счастливой. Пока мама не умерла. Только отошла немного от боли – отец. Тяжко Оленьке было после похорон. В дом свой заходить не хотелось. Обида на родителей не отпускала – при жизни от них натерпелась и вот сейчас единственный родной угол – место двойных похорон. Ковёр на лавках под гробом лежал. Холодильник в самый день смерти отца неожиданно испортился и ни один поселковый мастер за него не брался. Зеркала глядели на Олю занавешенными простынями и желания, и сил снять эту занавесь у Оли не было. Cмерть вырядила родных людей в белые одежды, а саму Олю вырвала из реальности. И не отпускала. Хотелось забыть это место, навсегда выбросить из своей памяти холодный угол, но дом держал и притягивал её единственным, тёплым и родным существом, которое у неё осталось. Дончик. Старый ослепший пёс. Много лет назад мама отбила дворнягу у жестокой ребятни. Оле казалось, что Дончику столько лет, сколько ей самой. Пёс этот - вечное Олино утешение в бедах. Бывало, расскажет Оленька ему свою обиду, Дончик слижет горькие слёзы с её щёк и боль куда-то денется. А Дончик ещё долго после лежит печальный, словно заключил в себя Олину беду.
После смерти отца Оля разрывалась между городом, в котором её ждала работа и своим покосившимся домиком, где её в пятницу вечером у пустой миски ждал слепой Дончик. Мама учила Оленьку: «Вначале скотину накорми, а уж потом сама за стол садись. Скотина себе сама не возьмёт, значит, права не имеешь еду в род взять, пока в доме у тебя хоть бы одно животное голодное есть».
Всю неделю о Дончике думала. Плакала о нём. Легче на душе, когда есть кто-то живой, о ком ты можешь поплакать. Только вот с каждым разом всё тяжелее становилось Оленьке возвращаться. Характер у Дончика в последнее время испортился. Есть он стал плохо, слепые глаза всё слезились и из дома его в воскресенье перед отъездом стало невозможно выставить. Большая, старая собака лежала у тёплой печки и ни в какую не хотела перебираться под ноябрьскую изморось. Приходилось Оле брать Дончика под тощее брюхо и насильно тащить к будке. Он подвывал жалобно, цеплялся когтями за деревянные кухонные половицы. Соседка говорила, чтоб сдала Оля своего Дончика на усыпление – ясно же, вот-вот сдохнет. К тому же, ладно, осень сейчас, а зимой как? У Оли и дров-то на зиму не заготовлено. Как ночевать в выстуженном нетопленном доме? Оля плакала потихоньку, но Дончика на усыпление сдать отказалась. Только отвязала его, чтоб он мог по соседям пройтись и попросить себе еды, если совсем голодно станет. А сама уже с понедельника ожидала пятницу.
Пятница наступила скоро. Четыре часа в вагоне обычно тянутся долго, но на этот раз простуженная, затемпературившая Оленька провалилась в тяжёлый и горячий сон, едва прислонив голову к холодному вагонному окну. Во сне было лето и мама, и отец были живы. Чинно сидели за столом. Неожиданно молодые и красивые. Отец поверх праздничной скатерти держал маму за руку, чего он при жизни никогда не делал, а мама сердито качала головой:
- И чего ты, доню, больная приехала в такую дорогу? Отлежаться бы надо.
-Так Дончика кормить некому. Я соседку попросила, только мне кажется, что она его не кормит,-вздохнула Оленька.
-А ты, детка, не переживай, мы теперь Дончика сами кормить будем.
Вагон качнулся и Оля проснулась. Горько сжалось от предчувствия сердце. Два десятка метров от вокзала до дома показались Оле долгими, ноги сделались ватными, идти не хотели.
-Олюша! - громко позвала соседка, - Дончика твоего отстрелили. Он на дорогу вышел, а тут - живодёры. Я тебе звонила, чтоб ты попусту не ехала, только ты трубку не брала.
-Где он?
-Тиить, - протянула соседка, - так они ж, эти стрелялы, за собой убирают. Им, небось, за каждого такого поголовно платят.
Оля в дом не пошла, только постояла немножко у будки, всё пыталась заставить себя позвать Дончика – не смогла. Развернулась – к вокзалу. Тут поезд на город последний подошёл. Села и впала в забытьё. В забытье том всё шла она длинными тёмными коридорами, пока не наткнулась на деревянную дверь, такую как у них в старом доме. Повернула ручку. Светло, а по потолку солнечные зайчики бегают, за столом отец с матерью, как сидели так и сидят. Дверь в сени открыта, и тепло оттуда идёт - как магнитом Оленьку к себе тянет. Подошла она поближе, глядь, на пороге человек сидит и Дончика кормит. Зовёт его ласково и с руки . Дончик-то выправился, гладкий стал, шерсть на нём шелковистая и глаза живые. Хвостом виляет. Вот же, она боялась, что её Дончик с голода подохнет, а тут такой хороший человек нашёлся, кормит его и лечит. Она даже задохнулась от благодарности и человека того за плечо тронула, чтоб спасибо ему сказать. Он лицо своё к ней повернул, улыбается, а в глазах у него ласка и любовь бесконечная, какой ни в каком родном и незнакомом человеке до этого Оленька не видела.
- Приехала поздно. Иду. Ночь, дождь даже со снегом, а мне тепло. Иду и плачу от радости за своего Дончика. Хорошо ему там – ни больно, ни холодно и сам Ангел мой из рук его кормит.

_________________
Христианское имя- Елена.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Проза. Миниатюры.
Непрочитанное сообщениеДобавлено: 15 дек 2013, 10:56 
Не в сети
завсегдатай
завсегдатай
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 19 ноя 2013, 17:31
Сообщения: 102
Откуда: Беларусь
Встречи

Между строгим целомудрием Оптиной Пустыни и чудными песнопениями Троице-Сергиевой Лавры вспоминается Шамордино. Недалеко от источника на скамейке сидит бабушка-монахиня. На земле - самодельные клетки, сбитые из деревянных реек с натянутой на них железной ячеистой сеткой. В клетках –котята. Штук семь. Рыжие в полосочку, серые, пятнистые трёхцветные . Клетки не заперты и котята легко вскарабкиваются по черной юбке монахине на колени. Самый смелый, рыжий, забрался на плечо, тычется мордочкой в ухо. Старушка сняла безобразника, посадила в клетку. Пальцем пригрозила. Рядом, на скамейке – девочки из пристающих к монастырю домов – возятся с котятами, при приближении паломников весело голосят: «Раздаются монастырские котята от кошки –крысоловки». Белые вязаные носки, принесённые монахине прихожанкой - тут же на скамейке. Во всём этом что-то трогательное и домашнее.
-Благословите!
-Не положено мне благословлять. Бог благословит, детка, - гладит по голове.
Не было у меня тогда ни малейшего понятия о том, кто такие есть монахи и как с ними себя вести. Только руку старой монахини на своей голове и сейчас помню.
*
Ночуем в Жировичах. За несколько километров от Жировичского мужского монастыря благословили основать женский скит в честь преподобного Амвросия Оптинского. Три монахини и четыре послушницы.
-Теперь что. Теперь хорошо. Жертвователи нашлись. Трактор у нас свой есть и дома для скита выкупили. А первую зиму все в одном доме ночевали, без печки –холодно, уснуть не могли. Зато, какая молитва шла, - улыбается настоятельница - молодая, высокая смешливая женщина в клобуке. Разве настоятельницы такими бывают?
-Вы спрашивайте, если что нужно будет.
Настоятельницу не отпускают. Вопросы появляются тут же, только все они не по делу, «неудобные», что и в миру задать поостережёшься. Ответы у матушки настоятельницы простые, радостные. Улыбается нашей неловкости:
-Родители-то? Мама у меня неверующая. Против была. Ей внуков хотелось. Хотелось, чтоб дочь не хуже других в жизни устроилась. Президенту писала, жаловалась, что попы меня в секту затянули. Теперь-то? Теперь она моя первая помощница. Тут живёт, со мной, в одном доме. Нет, монашество не приняла. Говорит, тогда ты у меня в начальницах будешь, а это непорядок, чтоб дочь над матерью начальницей была, - смеётся. И нам за неё и за перевоспитавшуюся маму её тоже делается радостно.
*
Второй круг делаю возле скамейки, где сидит пожилая монахиня. Всё примериваюсь, как бы подойти. Наши паломники окунаются в купели Святого Жировичского источника, водичку целебную набирают. А я все дела переделала. Присаживаюсь на краешек. Рядом на скамейке – открытый чёрный чемодан. В нём - иконы, крестики, которые за пожертвование раздаются желающим. Такое у матушки послушание. Постоянно кто-то останавливается.
- Боли у меня сильные. Мне бы какую иконку, чтоб помогла.
Матушка качает головой:
-А крестик у вас есть? Нельзя православному человеку без креста. Вот держите. А это - Святой Пантелеймон . А на иконке с обратной стороны молитва – читайте её. Без молитвы иконка – бумажка. Не поможет. И крест не снимайте!
Поворачивается ко мне, кивает:
- Есть одно проверенное средство. От всякой боли и болезни помогает. На себе испробовала. Лет двадцать назад это было. С тех пор пользуюсь. Тебе сколько лет-то? Ну вот, и мне столько было, когда меня с поезда сбросили. Небольшая скорость, только тронулся поезд. Так я на заасфальтированную платформу плашмя упала. Щекой проехалась. Болела щека, пульсировала. Сижу потом в вагоне, платок пониже надвинула, а сама потихоньку крещу щеку и благодарю Боженьку, что послал мне боль. Наутро приехала к месту назначения. Только перед тем как в монастырь ехать, на вокзале в уборную зашла. Несчастье своё рассмотреть. Поверишь? Ни синяка, ни крови , ни припухлости. Как ничего и не было. Так что если искренне благодарить Бога за несчастье – убавит Он несчастье, и боль рукой Своей всемогущей отведёт. Только от сердца благодарить надо. По правде.
Помолчала.
- А ещё, если обидели, или злишься на кого, нужно молитву Иисусову за обидчика прочитать и крестик свой поцеловать. Всегда мне помогает. Раздражение и обида враз уходят, а обидчик переменится, - подняла на меня глаза, улыбается.- Что, получила духовный пластырь?

_________________
Христианское имя- Елена.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Проза. Миниатюры.
Непрочитанное сообщениеДобавлено: 07 мар 2014, 12:50 
Не в сети
завсегдатай
завсегдатай
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 19 ноя 2013, 17:31
Сообщения: 102
Откуда: Беларусь
Изображение

НИКИТКИН ИЕРУСАЛИМ

Никита ходил за отцом Игорем хвостиком и нисколько этого не стеснялся. А чего? Крёстный же. Не всякому так повезло с крёстным отцом как ему. Вот и в воинской части, где Никита проживал и уже третий год и числился сыном полка, к отцу Игорю относились с уважением и мальчишку в надёжные батюшкины руки передавали без лишних разговоров и волокиты.
С отцом Игорем Никите повезло гораздо больше, чем с настоящим отцом. Его Никита не знал. Впрочем, желание Никиты навсегда оторваться от прошлого и повадкой, и внешностью походить на отца Игоря то и дело разбивалось о некоторые естественные препятствия.
Внешность у отца Игоря в высшей степени благообразная. На бледном лице - лёгкий румянец. В каждом движении - строгость и смирение. В глазах – тепло, дух мирный. А Никита? Никита – огонь. Весь от вихрастой головы до прерывистых беспокойных слов:

-С Праздником! С Рождеством Пресвятой Богородицы, - слова у Никитки обгоняют друг друга, радость в них – через край. Будто он и есть именинник.

И у всех кругом на душе радостно делается. Радость та не тихая, как после встречи с отцом Игорем. Яркая, искрящаяся. Занялась от Никиткиных глаз. А рука так и тянется непослушный вихор на его голове пригладить. Яблоко в школьный рюкзак сунуть. Глядь – нет уже его.

- А я Никиту только что видела. В храме. Учебник открыл. На скамье сидит. Читает. А напротив- Богородица.

ЧуднО.

Самое любимое Никиткино время – с пятницы по воскресение. В пятницу собирался клуб православного общения, руководил которым отец Игорь. После общей молитвы разговор интересный затевался. Никита на всё имел своё мнение, отличное от остальных, в спор с отцом Игорем вступал. Отец Игорь даже радовался этому. Чего-чего, а аргументов вкупе с любовью и терпением – этого отцу Игорю не занимать. Никитка слова отца Игоря впитывал как губка, не сводил с него влюблённых цыганских глаз. И вот в момент, когда спор не на шутку разгорался и в него вступали всё новые и новые голоса, вдруг обнаруживалось, что Никита преспокойно спит, обхватив вихрастую голову смуглыми руками. Замаялся.

Отец Игорь тут же поворачивал разговор в иное, спокойное русло, голос снижал почти до шёпота.

Только на заключительную молитву Никита вставал со всеми. Посвежевший, выспавшийся:

-Достойно есть яко воистину блажити Тя, Богородицу, Присноблаженную и Пренепорочную и Матерь Бога нашего. Честнейшую Херувим и славнейшую без сравнения Серафим, без истления Бога Слова рождшую, сущую Богородицу Тя величаем, - голос у Никиты басистый, слуха нет, очередь из автомата – да и только. Только загляни кто в этот момент в Никиткины глаза – там каждое слово как живое впечатано.

Субботу-воскресенье Никита проводил у отца Игоря дома. Прислуживал ему в маленьком деревянном храме. А потом – снова понедельник. И так от понедельника до пятницы. От праздника до праздника. Весь Божий год.

Поступил Никита на программиста в местный университет. Квартиру ему государство выделило. Стипендию повышенную. Да стипендии той, хоть она и повышенная, только на оплату коммунальных услуг хватает. Да чтоб с голода не умереть. Стал Никита искать способ подзаработать. И как-то само собой получилось, что университет он на последнем курсе бросил, в храме бывать перестал. Отца Игоря, если в городе случайно встретит – сторонится. Глаза прячет. Словно через чёрный его глаз отцу Игорю сразу ясно станет, что до причастия давным-давно Никита сам себя не допускает и голову к небу задирать боится, чтоб с Господом глазами не встретиться.

Так получилось, благодарность в его душе вытеснила обида на государство, на несуществующих родителей и на весь мир счастливых и благополучных людей. За горький сиротский кусок, за который Никитка и сам не знал, кого винить.

А тут Майдан в Украине случился. Взыграла в Никите цыганская кровь. Вот он его шанс проявить свою гражданскую позицию. Крикнуть там во всю глотку: «Долой». Быстро собрал походный рюкзак Никита. Уже там, на Майдане узнал, что за гражданскую позицию платят хорошие деньги.

-Кто платит?

-Чудной ты человек, - товарищески хлопнул по плечу случайный камрад, - тебе какая разница? Ты идейный что ли? Так никаких проблем! Считай себя доктором. Вроде как, доброе дело делаешь и хорошие деньги за это получаешь. Понял? Хирургом будешь!

Доктором или нет, а поначалу боевое братство пьянило. Пьянило правдой, на стороне которой голые руки и горячее сердце у одних против оружия в руках у других. Правда эта заставляла кровь в жилах бурлить и пениться.

А потом. Потом он вдруг растерялся. Правда стала не такой безусловной, когда он вслед за остальными швырнул свой коктейль Молотова в омоновца. В камуфляже они все одинаковые, заключённые в доспехи. Как роботы. Только его враг вдруг загорелся, попытался снять серый шлем. Лицо горело. Обыкновенное. Живое человеческое лицо.

-Молодец, брат, - хлопнул по плечу камрад, - попал. «За вільну Україну!»

Потом что-то попало Никите в голову. Наверняка он не помнит. Была это дубинка омоновца или кто-то из камрадов кинул кирпич в сторону ОМОНа, а попал в него. Очнулся Никита под утро в палатке. От холода и громкого шёпота. Поначалу не разобрал, что это его собственный голос. Лежал и прислушивался к словам:

- … но или хощу, спаси мя, или не хощу, Христе Спасе мой, предвари скоро, скоро, погибох: Ты бо еси Бог мой от чрева матере моея. ..

Голова перебинтована. В палатке вповалку спят камрады. Вышел. Серый ОМОН и утонувший с липком тумане лагерь майдановцев казались одинаково чужими. Чудилось, они шахматные фигуры в чьей-то чудовищной партии. На чьей стороне правда? есть ли правда? Хотелось курить. Сигарет в куртке не оказалось. Идти в палатку не хотелось. Никита опёрся об ограждение, стал всматриваться в туман. И тут. Показалось. В густом молоке тумана - лик Спасителя.

Из-за угла выехала машина. Остановилась. В свете её фар три монаха стояли на линии огня, в руках у них были иконы. В своих чёрных длинных одеждах они казались хрупкими и одинокими.

Тут совсем не вовремя Никите вспомнилось детство. Как отец Игорь всегда безошибочно находил его спрятавшегося и зарёванного от детских обид в самых тайных и только ему, Никите, известных местах.
Никита поймал себя на том, что радостно сглатывает солёные слёзы. Сердце дрожало. Тепло и радостно. Теперь он знал где правда и на чьей он стороне.

* * *
Батюшка, отец Игорь, очень хотел попасть в Иерусалим. Всё не выходило. Никитка за батюшку переживал:

-Почему так, отец Игорь. Я прошу Бога, чтоб он вас в Иерусалим отправил, а Он, меня совсем не слышит, - Никите было горько, что Богу неважны его, Никиткины, просьбы. Ещё обидней было за отца Игоря, который, конечно, заслуживает поехать в Иерусалим.

-Ты, Никита, даже не сомневайся, что Бог твою молитву слышит.

-В Иерусалим едете, батюшка? – чёрные, цыганистые глаза Никитки радостно заблестели.

-Нет, Никита. Для чего в Иерусалим едут? К Богу прикоснуться. По твоим горячим молитвам, через твою любовь Господь мне здесь эту милость явил. Понимаешь?

-Нет, - насупился Никита.

-Когда-нибудь поймёшь. А пока запомни: ты можешь быть нищим, голым, больным. Одиноким и никому не нужным. Но если ты откроешь сердце Богу - Он войдёт в него. В крайний, непостижимый момент твоей жизни. И тогда тюрьма, сточная канава, паперть - всё преобразится. Ты почувствуешь – вот он, твой Иерусалим. Если Бог в сердце, в сердце – любовь. Хочется плакать и молиться. И от этого не стыдно – радостно. За всех молиться – за врагов и друзей. За правых и виноватых. Чтобы они познали эту радость – Христову любовь.

_________________
Христианское имя- Елена.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Проза. Миниатюры.
Непрочитанное сообщениеДобавлено: 25 мар 2014, 12:10 
Не в сети
завсегдатай
завсегдатай
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 19 ноя 2013, 17:31
Сообщения: 102
Откуда: Беларусь
Изображение

ОСЕННЯЯ МУХА

Школьные годы отчего-то принято считать счастливыми. Много лет не вспоминала Ольга это время. И, наверное, не вспоминала бы ещё столько же, если бы не две встречи, которые вернули её в прошлое, заставили задуматься о настоящем.

Их было трое. Изгои. Чучелки. Или - как принято говорить в традициях великой русской литературы – лишние люди. Жанна – баскетболистка. Она была на голову выше всех мальчишек. Рыжая, с заячьей губой на некрасивом приплюснутом лице. Никто в классе не слышал звука её голоса. Жанна боялась обнаружить своё присутствие, ей хотелось спрятаться, уменьшиться в размерах. Когда она проходила мимо, мальчишки считали своим долгом оставить обидный отпечаток подошвы на её школьной форме. А она только горбилась и некрасиво втягивала голову в плечи, отчего казалось, что у неё вовсе нет шеи. Единственный человек, который не отходил от неё ни на шаг – толстая Ира. С немодной орехового цвета косой и многочисленными веснушками на симпатичном, ужасно серьёзном лице. Рядом они выглядели смешно и неловко. Длинная нескладная Жанна и маленькая круглая Ирочка. Если бы Ира додумалась держаться подальше от баскетболистки, возможно, её бы не тронули. Жили они в разных концах города, но почему-то умудрялись везде появляться вместе. Что же, Ире пришлось разделить незавидную славу Жанны-баскетболистки. Травили обеих. Впрочем, на какое-то время их оставили в покое. В классе появилась новенькая. Она приехала с Дальнего Востока и в первый свой школьный день додумалась завязать на макушке большущий белый бант (в то время, когда у продвинутых семиклассниц на голове красовалась модная химическая завивка). А ещё она понятия не имела, что такое взаимовыручка. Глупо тянула руку вверх, чтобы дополнить отвечающего, вместо того, чтобы тихонько ему подсказывать. Ей ставили отличные оценки, а она не понимала, что в этом плохого. Новенькая всюду ходила с блокнотом, куда записывала дурацкие стихи. Блокноты имели свойство теряться и находились в самый неподходящий момент самыми неподходящими людьми. Как-то на уроке географии вовремя разговора о коренных народах Дальнего Востока прозвучало слово "чукчи". Всё встало на свои места. Новенькая - чукча! Это объясняло бант, поднятую руку и всё остальное. Чукча! У класса появилось законное основание для травли. Чукча – не человек. Чукча жила без родителей, с бабушкой, и пользовалась свободой, о которой остальные могли только мечтать. Самое удобное время для травли – утро, когда в школу идёшь и после уроков, когда вместе со всеми возвращаешься домой. Хитрая чукча прогуливала первый и последний уроки. Сидела в детсадовской беседке (благо, детских садов в окрестностях – множество), читала там «Двадцать тысяч лье под водой» или «Графа Монте-Кристо». Время от времени её удавалось подловить, выследить и тогда борцы за расовую чистоту класса отрывались по полной.


*

Что забыла Ольга в деревянной церквушке на маленьком кладбище рядом с рынком? Никогда сюда не захаживала. На рынок шла. Просто сердце защемило, а поплакать было негде. Уютно здесь. Вот и свечи плачут. Они - о Господе, Ольга - о малыше, о доченьке, которая не родилась. Дома всем глаза намозолила своим мокрым видом. А здесь – ничего, не смотрит никто.
Закончилась служба.
-Оля! Ты! – горячо зашептала Ольге в ухо молодая незнакомая женщина.
- Не узнаёшь?
Оля с трудом узнала в красивой улыбчивой женщине со светящимися глазами ту самую Ирочку с ореховой косой.
-Мой отец Александр сейчас здесь служит. Нас в этот храм перевели. Ты приходи в любое время, спросишь матушку Ирину – любой скажет, где я. Я всегда на месте,– Ира всё не отпускала Ольгину руку.
Ольге стало неловко. Слёзы высохнуть не успели, обрадоваться Ире не получилось. Разве что за неё можно было порадоваться - совсем девочкой выглядит в свои сорок. А глаза – чудо что за глаза, любовь в них - через край. К ней, к Ольге. С чего бы? Они и не дружили никогда. Сколько помнит себя Ольга – всегда одиночкой была.
Кто-то кликнул матушку и она птичкой вспорхнула, полетела на зов, на прощание ещё раз горячо сжала Ольгину руку.
У храма - стенд с фотографиями. Батюшка с семьёй. Это сколько у них деток? Восемь? Маленькому - годика два. Пухлик. Ольга улыбнулась, погладила фото пальцем. Хорошо как. Слава Богу. Ирочка и через фото сияет.


*

Осень злится - то раздувает леденящим ветром полы пальто, то пытается сорвать шляпу. По пешеходной зебре идёт высокая рыжая женщина. Не узнать её невозможно. Жанна-баскетболистка. После школы Ольга встречала её пару раз. Знает, сразу после школы Жанна вышла замуж. Муж её бросил. Жанна не раскисла, взяла себя в руки и совершенно неожиданно для школьной братии (в школе она была слабой троечницей) получила два высших образования. В последний раз, когда Ольга её видела, Жанна-баскетболистка возглавляла кафедру на юрфаке в местном университете. Тогда она выглядела презентабельно, разговор вела важно. Сейчас - не то. Что-то случилось. Широкое лицо раскраснелась.

-Я теперь в санстанции работаю. Зато к дому близко. У меня свекровь парализованная. Ну да, бывшая свекровь. Так у Павла семья новая. Ему не до неё, да и как мужик старую досмотрит. Её же покормить надо, памперсы сменить, подмыть. Не любила она меня? Ты ещё вспомни, что в школе было, - смеётся. Потом серьёзно добавляет, - Мало ли что было. Она теперь старая. У неё никого кроме меня нет.
Жанна всё время пытается куда-нибудь спрятать руки – красные от холода, большие, сильные. Подставляет лицо ветру. Жидкие рыжие пряди разлетаются. Ольга чувствует - пахнет спиртным.

-Побегу, а то магазин закроют. Девчонки с работы за добавкой отправили. А через час у свекрови надо быть. Она плачет, если я опаздываю.


*

Между стёклами бьётся муха. Ольга открывает форточку – приглашает муху на свободу. Та из последних сил карабкается наверх. Доползает, наконец. Расправляет прозрачные крылышки, благодарно подставляет их солнышку. Не улетает.
-Лети же! - Ольга досадливо смахиваем муху за окно. Сил у мухи нет, и она падает вниз. И зачем жужжала?

_________________
Христианское имя- Елена.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 16 ]  На страницу 1, 2  След.

Часовой пояс: UTC + 2 часа


Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Найти:
Перейти:  
Форум православного информационного портала Собор.by. Главная »
Rambler's Top100 ???????@Mail.ru Православное христианство